«Барбершопы и требовательность»: как трансформировалось отношение к мужским парикмахерским и как сфера может измениться в будущем

«Хочу придумывать стрижки и разные причёски. Мне нравятся волосы, они никого не убивают», — так мотивировал свое стремление быть парикмахером главный герой кинокомедии «Не шутите с Зоханом» Зохан Двир.

В Саратове, кажется, все больше молодых людей хотят заниматься тем же самым и зарабатывать на этом. В региональном центре и его «спутнике» Энгельсе насчитывается 72 места, где мужчинам сделают стильные или не очень прически. И, похоже, с каждым днем их становится все больше и больше.

Мы встретились с владельцем сети барбершопов Ахадом Мусаевым и поговорили о сфере и отношении к ней.

Сейчас сеть Ахада включает три барбершопа по Саратову, она работает уже пять лет.

Сам хозяин заведений до того, как стать успешным предпринимателем начинал с обычного мастера.

— Максимально меркантильная история. Стригся я на рынке у двух земляков, они стригли очень-очень плохо. И в какой-то момент, я был последним у них, увидел, что они закрывали парикмахерскую и сели в свои дорогие машины.

И в этот момент у меня что-то щелкнуло в голове. Я как раз искал себя, думал, чем заняться. Они сели в свои крутые машины. Помню, какой-то Porsche Cayenne был. Конечно, не новый, но такой весомый. На дорогах он попадался редко.

Я сел, посчитал, сколько они на двоих зарабатывают, если у них в день человек сорок будет. На те времена (2015 год) получилось около пяти или шести тысяч в день. То есть не каждый человек столько зарабатывает. Тогда я понял, что надо идти в эту сферу, — рассказывает Ахад.

Парень в барберинге уже почти восемь лет. По его словам, за эти года она сильно поменялась. Ахад утверждает, что тогда никто особо не знал, что делать и на кого равняться. Даже не было понимания, какие инструменты покупать, чтобы работать было комфортно и легко.

Но наиболее разительные изменения произошли в отношении людей к барбершопам:

— Клиенты очень сильно поменялись. То есть, поначалу поход в барбершоп был чем-то из разряда пойти на день рождения, свадьбу. Парни приходили к нам перед первым свиданием с девушкой, с которой знакомились в интернете. Теперь это уже потребность, люди стабильно приходят в барбершопы раз в месяц и стригутся. Поэтому барбершопы и разрослись по городу.

Восемь лет назад, признается Ахад, многие мастера ориентировались на европейских и, больше, американских барберов. Причем языковой барьер не был помехой, потому что местные барберы следили не за речью иностранцев, а за их руками, пытаясь повторить те или иные движения и стрижки.

Не ясно было, и где покупать оборудование, которое используют американские барберы.

— Поэтому многие из нас тогда очень много разных машинок, мы их называем «тачки», поменяли. Я сам штук, наверное, восемь поменял, пока нашел ту самую, — рассказывает владелец барбершопа.

Сейчас ориентир сменился. Тон задают отечественные мастера. Они диктуют моду и рекламируют новые «тачки».

Но развитие барберинга в Саратове не привело к исчезновению обычных парикмахерских.

— Многие люди, которые зарабатывают и 100, и 200 тысяч, могут пойти в обычные парикмахерские постричься за 200 рублей. Я много раз слышал истории, когда в обычных парикмахерских было «социальное время», условно с 9 до 12 часов, и «гелики» (Mercedes-Benz G-класс. — Прим. ред.) приезжали, чтобы постричься со скидкой за 50 рублей.

Тут больше речь идет о том, насколько ценна какая-то в нашем случае стрижка. То есть, если ты можешь себе позволить, если ты видишь в этом достаточную ценность, если это для тебя необходимо, ты можешь потратить на это больше денег, — размышляет бизнесмен.

При этом, считает предприниматель, на фоне все большего проникновения моды и стиля в жизни россиян, с каждым годом число барбершопов будет становиться все больше.

Ахад признается, что 80% всех стрижек сводятся к формуле: «По бокам короче, сверху — подлиннее». Эта фраза в одном из барбершопов предпринимателя даже вынесена на стену. Однако и в обычной парикмахерской так подстригут.

Но разница, уверен Ахад, в качестве.

— Если мы говорим про мастера универсала, то, как ни крути, он занимается и мужскими стрижками, и женскими, и окрашиванием, и всякими мелированиями, и много чем еще. Наша позиция в том, что мастер намного более качественно сделает свою работу, если он работает в узкой сфере, — заявляет предприниматель и добавляет. — Мужские стрижки намного сложнее, чем женские. Если ты придешь и скажешь «хочу по бокам короче, сверху подлиннее», не факт, что мастер сразу же подстрижет тебя. Он, в первую очередь, скажет, идет тебе эта стрижка, может он совершенно другую посоветует, которая подойдет больше.

Сложность мужских стрижек заключается в формировании постепенного перехода от, например, нуля у виска, до теменной части головы, где волос значительно больше. То есть работать приходится с долями миллиметра, а не с целыми миллиметрами.

Длина женских волос позволяет нивелировать огрехи мастера. Бизнесмен признается, что пробовал стричь девушек и допускал ошибки, но длина волос их скрывала. С короткими мужскими волосами так сделать не получится.

К тому же в барбершопе ты получаешь сервис более высокого уровня, чем в парикмахерской, считает бизнесмен. Здесь пристально следят за чистотой, никогда не нахамят и предложат напитки. Если клиента не устроит качество стрижки, то он вправе потребовать исправления недостатков.

— К сожалению, у нас такие случаи бывают, все мы люди, мы не роботы. Бывает, что кто-то устал, не так понял клиента и неправильно подстриг. Если в обычной парикмахерской тебя могут за требования погнать метлой, то в барбершопах следят за качеством и репутацией, — говорит Ахад.

Также значительная разница двух типов салонов в используемом оборудовании. Предприниматель утверждает, что машинка для стрижки волос у мастеров барбершопов может стоить 20, 25 тысяч и более. В частности, сам Ахад, когда был мастером, пользовался феном стоимостью 50 тысяч рублей. Поэтому, утверждает бизнесмен, минимальный набор оборудования стоит 50 тысяч, но часто барберы тратят на «тачки», фены, ножницы и прочее 200–250 тысяч рублей.

Предприниматель считает, что за последние годы требовательность клиентов к сервису сильно выросла. Причем на нее влияло и предпринимательское сообщество, которое развивалось.

Теперь, если клиенту нахамят или сделают что-то не так, посетитель скажет, что ему не нравится, оставит плохой отзыв.

— Сейчас модно предоставлять сервис. И люди этого требуют, потому что стали разбираться в качестве стрижек. Если поначалу было представление: «По бокам лысо — это прикольно», то сейчас уже и формы нужны, и плавные переходы. Теперь у людей есть с чем сравнивать. Они стригутся в разных местах, ищут подходящее им качество. Поэтому я считаю, что люди разбираются, и это очень хорошо, — говорит собеседник издания.

Ахад считает, что мужчины менее преданы мастеру, несмотря на его профессионализм, чем девушки.

— И даже если нашему клиенту понравится наша стрижка, обстановка, сервис, барбер ему приятен, но дома жена скажет, что ей не понравилось, наш клиент будет искать другое место. Это очень наболевший вопрос, — сетует бизнесмен.

Тем, кто захочет открыть свой барбершоп, нужно иметь не менее 1,5 млн рублей. Правда, стоимость может сильно меняться. На нее влияет метраж помещения, дизайн, ремонт, количество рабочих мест.

— Если мы говорим про этот барбершоп (мы беседовали в салоне на улице Вольской. — Прим. ред.), здесь 60 кв. м и при этом пять рабочих мест. В 60 квадратов можно засунуть восемь и десять рабочих мест. Тогда красивое заведение стало бы заводом, где все встало бы на поток.

Моё мнение, что для открытия барбершопа нужно от полутора миллиона — это чтобы средне открыться, — считает бизнесмен.

Еще на стоимость влияет, выдает ли работодатель мастерам инструменты, или они пользуются своими. Например, для оборудования пяти рабочих мест может дополнительно уйти 600–700 тысяч рублей.

Кресло, в которых стригут посетителей, дешевле 50 тысяч рублей найти непросто. Мойка для головы — это еще 50 тысяч рублей. К тому же следует найти деньги на два месяца аренды, так как обычно заранее оплачиваются первый и последний месяц.

Ахад уточнил, что обычно мастера работают со своими инструментами, потому что к ним они бережнее относятся. Правда, если ломается личный инструмент, барбер может обратиться к работодателю, чтобы тот дал деньги для замены оборудования. Правда, эти деньги все-таки нужно вернуть.

Также мастера работают своими инструментами, потому что выбирают «тачки» под себя, чтобы те удобно лежали в руке, ими было легче работать. Собственник бизнеса таких нюансов о сотрудниках не знает.

— Если говорим про мою сеть, то все барберы, когда выходят на работу на полный день, уверены, что они заработают минимум 1200 рублей. Такая ставка за выход вне зависимости от объема работы. Со стрижки идет процент. У нас соотношение 40/60: 60% — барбершопу, 40% — мастеру.

Старшие мастера получают 50%. Отчасти это для того, чтобы барбер мотивировался, что ему нужно больше постричь, чтобы больше заработать, потому что, как ни крути, он часть этого бизнеса, — рассказывает Ахад Мусаев.

Кроме арендных и коммунальных платежей, барбершопы несут и другие расходы. Чаще всего посетителям бросаются в глаза расходники: шампуни, укладочные средства, конфетки и так далее.

— Со стороны владельца бизнеса расходов больше. Например, есть услуга — чистка ковра. Четыре раза в месяц приезжают люди, забирают старый ковер, привозят новый. Услуга в среднем стоит три тысячи в месяц. Подобных услуг в барбершопе очень много.

Многие люди этого не замечают. Если говорить конкретно про этот барбершоп, расходов около 200 тысяч в месяц. Это без рекламы, только расходники, зарплата администраторам. Потому что барберы постригли и от этого процент делится, а администраторы никакую прибыль не несут.

Зарплаты барберов заносить в графу расходов не совсем правильно. Потому что мастер постриг на тысячу рублей. От этого он заработал 400 рублей, а барбершоп — 600. Барбер является активом барбершопа, а все остальное — пассив, — делится бизнесмен.

Ахад уверен, что тот перечень услуг, который оказывает барбершоп сейчас, не финальный. И в будущем он станет местом, где мужчины смогут закрыть сразу несколько потребностей.

— Я как-то раз пробовал, наверное, это было не вовремя, добавить мужской маникюр в барбершопе у себя. Нанял девочку очень красивую, чтобы она делала маникюр, провел опрос, хотели бы ли клиенты видеть маникюр. Процентов 90 высказались за это.

Но никто не пользовался им. Условно, из 200 респондентов лишь двое пришли на маникюр. Им все понравилось. Но эти люди ранее уже делали мужской маникюр.

Со временем барбершоп может превратиться в какой-нибудь торговый центр среди парикмахерских. В нем мужик может сделать абсолютно всё: купить незамерзайку для автомобиля, маникюр сделать, лазерную эпиляцию, посетить комнату с массажем, баньку устроить. Но это все со временем, — заключил предприниматель.