«И думать не могла, что окажусь в таком дурдоме»: как семья билась за квартиру, которой незаконно завладела следователь

Обычная самарская семья оказалась втянутой в грязную и запутанную историю: квартирой бабушки с деменцией незаконно завладела следователь Красноглинского РОВД. Пока родственники пенсионерки пытались добиться справедливости, представитель правоохранительных органов обустраивала жилище и вполне комфортно в нем жила. В редакцию 63.RU обратилась Мария Токарева — опекун бабушки. Она участвовала во всех судебных процессах, столкнулась с предательством адвоката и вот уже три года пытается добиться справедливости и наказания виновных. Подробности — в материале наших коллег из 63.RU.

— Бабушка моего мужа Татьяна Викторовна (имя изменено по просьбе семьи. — Прим. ред.) живет отдельно. Ей сейчас 77 лет. Всю жизнь отработала начальником юридического отдела, отец ее — ветеран Великой Отечественной войны, заслуженный судья, мама — заслуженный нотариус. Мы частые гости у бабушки: всегда совместные семейные вечера по выходным, на праздники собираем столы со всеми родственниками. Но мы всегда замечали за бабушкой, что она всё забывает, часто переспрашивает или задает одни и те же вопросы, она может поучаствовать в разговоре, а потом ведет себя так, будто бы этого разговора вовсе и не было. Мы всегда списывали это на возраст. Но всегда за ней приглядывали: либо я, либо муж, либо брат-близнец супруга. Да и вторая бабушка мужа живет по соседству, тоже может помочь, — начала рассказ Мария Токарева.

В собственности у Татьяны Викторовны есть две квартиры. В одной она живет, а вторую долго сдавали в аренду. Когда постояльцы съехали, жилье просто стояло пустым. По словам Токаревой, никто даже не переживал об этой квартире: «Стоит себе — и пусть стоит». Но через некоторое время ситуация изменилась.

— Летом 2022 года брат моего мужа узнал, что бабушка хочет эту жилплощадь продать. Но это был просто слух, напрямую никто об этом не говорил. Мы попросили родственника эту идею пресекать или хотя бы оформлять это всё с нами, особенно по части документов и общения с потенциальными покупателями, — рассказывает Мария Токарева.

Но покупатель на квартиру нашелся даже раньше, чем о ее продаже задумалась хозяйка.

— Вторая бабушка мужа, живущая по соседству, стала говорить, что к Татьяне Викторовне захаживает председатель ТСЖ Александр Гаврилов, бывший сотрудник МВД. То ли в гости, то ли доносит коммунальные платежки, потому что Татьяне Викторовне в силу возраста дойти к другому дому сложно. И она краем ухом слышала, что председатель начал уговаривать пенсионерку продать квартиру, — сообщила Мария.

Сначала Александр Гаврилов приходил один, а потом — в компании своей дочери.

— Она всегда была в синей форме. Мы сначала думали, что форма прокурорская. Потом выяснилось, что дочь председателя ТСЖ — следователь Красноглинского РОВД Анастасия Гаврилова. Бабушка всегда всё забывала и говорила, что никто к ней не приходил. А вторая, которая при памяти, нам всё пересказывала, — объяснила Мария Токарева.

И в какой-то момент ситуация вышла из-под контроля родственников Татьяны Викторовны.

— В августе 2022 года нам позвонил мой деверь и сказал, что нашел у бабушки договор продажи квартиры. Мы вообще ничего не знали, не переживали насчет того, что председатель приходит. И вот брат моего мужа говорит: «Я нашел договор». Мы и знать не знали, что Татьяну Викторовну куда-то возили, «обрабатывали». Думали, что Александр Гаврилов просто квитанции приносит, а оно вон как оказалось, — рассказала Мария.

Покупательницей в договоре значилась Анастасия Гаврилова. А сумма сделки — 1,5 миллиона рублей. Да еще и в рассрочку на 7 лет. И это за 3-комнатную квартиру площадью 64 кв. м с раздельным санузлом. Оказалось, что «покупатели» убедили Татьяну Викторовну, что на этой квартире скопилось множество долгов, которые она никогда не сможет погасить, и лучше всего будет эту квартиру продать. Правда, изначально они не знали, что Татьяна Викторовна не единственная хозяйка жилья.

— 11/12 этой квартиры принадлежали бабушке. А 1/12 — ее внучке Валерии (имя несовершеннолетней изменено. — Прим. ред.). Это дочь сына Татьяны Викторовны. После смерти отца девочка жила только с матерью, которая болела раком. В 2022 году она уже была практически лежачей, — говорит Мария Токарева.

Очевидно, что об этой 1/12 Анастасия Гаврилова узнала только тогда, когда пыталась зарегистрировать право собственности. Для оформления сделки необходимо было согласие владельца доли (или, как в данном случае, законного представителя).

— Позже мы узнали, что следователь в форме приходила и домой к Лере — они там все живут в Управленческом. Девочка потом давала показания, что следователь угрожала ей и заставляла ее мать дать согласие на продажу 11/12-й: «Я твою маму посажу навсегда, а тебя в детский дом отдадут. Если ты так не хочешь, пусть она согласие подпишет». Мать девочки была против, — поделилась наша собеседница.

Но мама Валерии вскоре после этого умерла. Над 11-летней девочкой взяла опеку сестра ее бабушки по материнской линии. А у Гавриловой каким-то образом появилось разрешение на сделку (каким именно, выяснится чуть позже).

Родственники пытались поговорить с Татьяной Викторовной, объяснить ей реальное положение вещей.

— Бабушка свято верила, что она должна получить по этому договору «очень большую сумму денег». Мы как-то пытались ей растолковать [что 1,5 миллиона за такую квартиру — это очень мало]. Она совершенно не ориентируется в ценах на недвижимость, — сообщила Мария Токарева.

Но Татьяна Викторовна просто не верила, что председатель ТСЖ, которого она искренне считала порядочным человеком, мог ее обмануть.

— Наши бабушки по обеим линиям очень набожные. Они и подумать не могли, что есть люди, которые могут так поступить со старым человеком. Они до конца не верили. И нас еще просили не вступать в конфликт и попытаться договориться, — рассказывает наша собеседница.

Тогда семья Токаревых решила разобраться в произошедшем. Первым делом необходимо было выяснить, была ли бабушка в здравом уме на момент заключения сделки.

— Прошло два месяца, мы попытались связаться с Александром Гавриловым и его дочерью. Реакции не последовало. Я не стала сидеть и ждать, пока мы через суд признаем Татьяну Викторовну недееспособной. На каждое действие, которое я считала спорным со стороны властей или самой Гавриловой, я писала обращение и получала на него ответ. Сперва мне отвечали, что состава правонарушения со стороны следователя нету. Но дело в том, что она следователь, она работает с населением, расследует преступления, охраняет права. Она должна быть таким героем, к которому люди обращаются за помощью, а не человеком, на которого жалуются. Не тем, кто нарушает права людей. Тогда я с Татьяной Викторовной пошла к психиатру, пошла по всем врачам, чтобы мы ее обследовали и реально поняли, что с бабушкой, насколько серьезна ее проблема с памятью. Психиатр нам в сентябре сразу дал справку о том, что над бабушкой надо брать опеку, так как она не в себе. Диагноз — «лакунарная сосудистая деменция», — поделилась Мария Токарева.

После этого у родственников Татьяны Викторовны был только один вариант действий: доказать, что бабушка недееспособна, и идти в суд, чтобы оспорить сделку.

— Мы подали исковое заявление на лишение дееспособности, прошли экспертизу, которая подтвердила наличие у Татьяны Викторовны деменции. Опекуном сначала был назначен только мой муж, а потом и я, — говорит наша собеседница.

Параллельно Токаревы писали претензии в адрес следовательницы Красноглинского РОВД Анастасии Гавриловой об отсутствии от нее платежей по договору.

— В документах был указан счет, на который ежемесячно должны были поступать средства. Но за всё время с момента заключения сделки мы не получили ни одного платежа. В претензии мы просили расторгнуть договор в досудебном порядке в связи с неисполнением его условий. Логично же: ты заключил договор, но ни за что не платишь, значит, договор не состоялся, верно? Гаврилова нам ничего не ответила, — отметила Мария Токарева.

Токаревы решили судиться. А также обратиться в полицию с заявлением о мошенничестве (и дело действительно возбудили в сентябре 2022 года).

— Мы наняли адвоката Шамиля Алиева по рекомендации человека, которому я доверяю. Сказали, что специалист хороший, проверенный. Он сразу включился в работу, начал помогать составлять исковое заявление, а затем и помогать нам во время судебного процесса по оспариванию договора о купле-продаже, — сообщила Мария.

Уже когда начался судебный процесс, Татьяна Викторовна в присутствии мужа Марии звонила Гавриловой с вопросом, когда та отдаст причитающуюся по договору сумму.

— Она говорит, мол, я вам, Татьяна Викторовна, денег никаких не буду платить вообще, потому что я заплатила органам опеки за то, что они дали разрешение на продажу 11/12-й, а еще я оплатила долги по коммуналке и сделала ремонт в квартире, я вам больше ничего не должна, — пересказала Мария Токарева. — Получается, закон был нарушен: мама Валерии действительно не давала разрешения на продажу доли в квартире.

Претензии и оповещения Анастасия Гаврилова продолжала игнорировать. Кроме того, следователь Красноглинского РОВД уже спокойно проживала в той самой квартире.

— Потом выяснилось, что она туда въехала еще до заключения договора. Оказалось, что председатель ТСЖ каким-то образом выманил у бабушки ключи. Как вообще в современности могло такое произойти? Казалось бы, мы не в 90-х живем, да? Точно не в 90-х? У меня была такая картина мира, что существует какое-то правосудие в нашем цивилизованном обществе, — недоумевала Мария.

Токаревы подали в суд иск по факту неисполнения Гавриловой условий договора и одновременно ходатайствовали о назначении психиатрической экспертизы для Татьяны Викторовны. Параллельно была проведена экспертиза по установлению средней рыночной стоимости квартиры. Вердикт был таков: жилплощадь стоит 3 600 000 рублей.

— Бабушка выпала из социума лет 15 назад, она не знает, сколько может стоить квартира. Если бы ей сказали, что квартира стоит миллион, она бы думала, что и это очень большая сумма. Она не понимает и не поймет, что кадастровая стоимость этой недвижимости — голые стены — 2 400 000, а самая низкая по рынку — 3 600 000, — объяснила Мария Токарева.

И вот начался суд.

— На первое же заседание пришел адвокат Анастасии Гавриловой и принес четыре расписки о том, что Татьяна Викторовна якобы уже получила на руки 1 400 000 рублей. Подпись стоит бабушки, а вот весь текст написан как раз этой следовательницей. Мы запросили почерковедческую экспертизу. Специалисты подтвердили, что на этих бумажках стоит подпись бабушки, — рассказала Мария.

На следующих заседаниях суд выяснял происхождение такой суммы наличными у следователя РОВД. В тот момент в деле появился новый участник, который повел себя крайне странно.

— В суд вызвали свидетеля Богдановского. Следовательница пояснила, что именно этот человек дал ей половину суммы. Вторую половину якобы подарили родители. Богдановский — ее знакомый, он представился пенсионером МВД, тоже живет в Управленческом. На суде он сказал: «Да, действительно, я дал ей деньги, 750 тысяч, накануне самой сделки». Ему начали задавать уточняющие вопросы, и тут выяснилось, что он ничего не помнит: где это произошло, при каких обстоятельствах, какими купюрами. Даже время суток Богдановский не вспомнил. Даже не вспомнил, пересчитывал ли их. Богдановский предъявил расписку от Гавриловой. И снова экспертиза. Оказалось, что расписка составлена была в ноябре–декабре 2022 года — ровно в то время, когда мы подали исковое заявление. Конечно, был шанс, что Богдановский по-свойски одолжил следовательнице 750 тысяч, а уже потом решили оформить этот момент официально. Но не прямо же перед судебным заседанием? — негодует наша собеседница.

Тем не менее больше никаких доказательств платежеспособности у следовательницы не было. Столь крупных премий Гаврилова не получала, в лотерею или каких-то других призов не выигрывала. Ее родители в суд не приходили. Выписки с лицевых счетов не было.

— Когда судебный процесс близился к финалу, вызывали нотариуса Олесю Листовую, которая оформляла сделку. Она категорически не хотела приезжать в суд и принимать участие в процессе, присылала отписки несколько раз — мол, приезжать не готова, но приму окончательное судебное решение, никаких комментариев дать не могу. Но на предпоследнее судебное заседание в первой инстанции она всё же приехала. И каково было наше изумление, когда она рассказала следующее: бабушка три раза приезжала из поселка Управленческого к ней на улицу Революционную и уговаривала ее не оформить сделку [купли-продажи], а «провести» ее по дарственной, потому что эта Гаврилова ей чуть ли не ближе, чем родственница! В общем, бабушка якобы хотела ей эту квартиру просто подарить. Интересно, что у нотариуса не возникло по этому поводу вопросов, несмотря на то, что квартиру продавали рандомному человеку по заниженной — она сама это на заседании проговорила — стоимости! Должно же быть какое-то разумное сомнение? — с удивлением заметила Мария Токарева.

Тем временем в суде, где слушалось дело, произошли кадровые перестановки: судья, который изначально вел процесс, был переведен в областной суд. Теперь председательствовать на заседаниях должен был Максим Волков.

— Предпоследнее заседание. Ко мне подходит мой адвокат, и я думаю: «Ну сейчас уже закончится эта история, мы вернем квартиру, всё, другого не дано уже, психиатрическая экспертиза на руках». Когда судья ушел выносить определение, мы все сели друг перед другом, как обычные люди. Смотрим друг на друга. Гаврилова сидит с адвокатом, я сижу с адвокатом. И в силу своего, наверное, чересчур доброго характера я захотела этой следовательнице дать какой-то последний шанс, потому что всегда же можно всё закончить, договориться на любом этапе. Я сказала ей прямо в лицо: «Ты же понимаешь, что психиатрическая экспертиза будет 100% в нашу пользу, что ты не получишь эту квартиру?» Она говорит: «Да, понимаю». Я говорю: «Ты понимаешь, что сделки не будет, ее оспорят? И денег нету, которые ты якобы по распискам дала». Она сказала, что понимает. Я говорю: «Ты же понимаешь, что я потом пойду в правоохранительные органы с жалобами?» И тут она тоже ответила, что понимает. Я ее спросила, не хочет ли она что-то сделать, как-то исправить сложившуюся ситуацию, на что получила такую реплику, что еще сидела долго в шоке: «Да делай что хочешь вообще», — рассказывает Мария Токарева.

А дальше история приняла совершенно неожиданный поворот.

— Последнее судебное заседание. Сидим, ждем вместе с адвокатом. И тут мой защитник мне говорит: «Маш, нужно сделать так, чтобы у нас была двусторонняя реституция». То есть всё возвращается в первоначальное положение: мы должны отдать покупателю деньги, а нам возвращается квартира. Я говорю: «Шамиль, мы деньги не получали, какая двусторонняя реституция? Я против!» У нас только почерковедческая экспертиза обошлась в 110 тысяч. Психиатрическая экспертиза стоила 25 тысяч, плюс услуги адвоката. У нас одна из апелляций 90 тысяч стоила. На этом разговор закончился, — рассказала наша собеседница.

Но разговор закончился только для Марии Токаревой. У Шамиля Алиева, очевидно, были свои планы.

— Во время заседания, когда всё уже шло к концу, судья говорит, что никаких ходатайств нет, но тут мой адвокат вскакивает и говорит: «У меня есть уточнение! Предлагаю применить двустороннюю реституцию». Я его одергиваю, шепчу, чтобы он прекратил, это даже в аудиопротоколе слышно. Но судья всё равно принял его замечание и ушел в совещательную комнату. Решение было такое: нам возвращают квартиру, а Татьяна Викторовна должна выплатить 1 миллион 400 тысяч, — с ужасом вспоминает Мария.

Токарева была просто раздавлена и потеряна.

— И в этот момент я понимаю парадокс всей ситуации: адвокат меня предал, передо мной сидит следователь Красноглинского РОВД, которая захватила чужую квартиру. И я вообще не понимаю, кто кому заплатил и что мне делать. Я из зала заседаний вышла вообще белая. Я говорю адвокату: «Татьяна Викторовна — инвалид первой группы. Откуда она будет брать этот миллион четыреста? Кто будет платить? Ты что творишь?» А адвокат мне спокойно говорит: «Ничего страшного, приставы будут с пенсии у нее вычитать», — поделилась Мария.

Но, придя в себя, она не оставила попыток добиться справедливости. Мария начала обращаться во все инстанции с жалобами.

— Мне просто повезло, что я по чистой случайности нашла грамотного специалиста, который мне сразу сказал, что всё произошедшее — прямая уголовщина. Я не успела до конца отойти от всего этого кошмара, но пришлось снова в эту историю окунуться, чтобы успеть, пока не прошли 30 дней со дня вынесения решения. Жалобы и апелляции мы отправляли буквально в последние секунды, — говорит Токарева.

Апелляцию приняли. И назначили заседание в Самарском областном суде.

— Когда мы приехали, выяснилось, что нотариус тоже подала апелляцию — не согласна с психиатрическим заключением. Ее жалобу во внимание не приняли, сказали, что оспариванию психиатрического заключения была и так посвящена вся первая инстанция, просто она на заседания не являлась. Самарскому областному суду надо отдать должное. Мы подали апелляцию в части возмещения средств Анастасии Гавриловой. Суд обратил внимание на то, что денег не было и поступить ниоткуда не могло. И решение было вынесено такое: квартира возвращается Татьяне Викторовне, никакого возмещения средств не будет, так как они просто нам не поступали, — рассказала Мария Токарева.

Это было 6 марта 2024 года. Казалось бы, всё, дело выиграно. Позади полтора года тяжб, куча потраченных нервов. Но, пройдя через все эти перипетии, Мария уже настроилась на то, чтобы докопаться до истины и добиться правосудия, ведь уголовное дело, возбужденное полтора года назад, не двигалось.

— Я распечатала все материалы дела первой инстанции, приложила аудиопротоколы на флешке, описала всё: как произошел договор купли-продажи, как нотариус проговаривала в судебном процессе то, что бабушка ездила к ней три раза. Поехала в отдел Следственного комитета по Красноглинскому району с этим заявлением, отдала. Мне приходит письмо оттуда о том, что они направляют заявление «по компетенции» [но не указано, кому именно]. Обратилась также в МВД — мне прислали аналогичный ответ. Просто какой-то бесконечный пинг-понг, — делится Мария Токарева.

Еще до того, как областной суд поставил точку в деле, зимой 2024 года, Марии позвонили из органов опеки Красноглинского района. Сообщили, что приходили проверить жилплощадь. Они обязаны это делать, так как обе собственницы — и Татьяна Викторовна, и несовершеннолетняя Лера — находятся под опекой.

— И вот звонит мне сотрудник и говорит: «Мария, мы не знаем, как вам сказать, мы пошли проверять 11/12 и 1/12 этой квартиры. Дверь открыта, пахнет газом, всё разгромлено. Мы побоялись даже туда войти». Я срочно поехала смотреть, что там произошло, вместе с сотрудниками опеки, — рассказала Токарева.

Последствия погрома Мария сняла на видео:

— Мы подъезжаем к этому дому, там стоит председатель ТСЖ Гаврилов со своей женой. Я включаю запись видео, подхожу к нему и спрашиваю: как же так у вас получилось, что ваша дочь так разгромила квартиру? — с негодованием рассказывает Мария Токарева.

Ответ председателя ТСЖ Александра Гаврилова наша собеседница запечатлела на видео:

Органы опеки опечатали квартиру, потом Токаревы поставили замок и оставили дубликат ключей представителям ведомства, чтобы они могли приходить туда при необходимости для проверки.

Сейчас Мария Токарева пытается добиться наказания виновных во всей этой истории. Она не раз обращалась за разъяснениями в полицию Красноглинского района.

— Они меня отфутболивали снова и снова. В итоге направили в Следственный комитет. Сейчас уже не знаю, на каком этапе всё у них. Мы вызывали экспертов, чтобы провести оценку ущерба. Всё это мы приложили к материалам дела в надежде, что все-таки виновных найдут и как-то накажут, — заявила она.

Затем Токарева пожаловалась на адвоката Шамиля Алиева.

— Было заседание в Палате адвокатов Самарской области. Такой большой стол, дорогой, из красного дерева, знаете. Везде чувствуются большие деньги, люди такие все красиво одетые, высокие чины, представители Минюста… И вот этот товарищ мой пришел, его спрашивают: «Вы ходили на каждое судебное заседание, говорили, что ваша клиентка денег не получала. А почему на последнем заседании у вас появился вопрос про двустороннюю реституцию?» А он говорит: «Я посчитал, что так правильно». Честно говоря, выглядело это так, будто он стал под дурачка косить, — поделилась мнением Мария Токарева.

Как сказала Мария, Шамиля Алиева «пожурили и отпустили с миром».

С нотариусом Олесей Листовой произошла похожая ситуация:

— Она повторила то же, что говорила на заседании Нотариальной палаты. Председатель даже просила Татьяну Викторовну из Управленческого привезти, чтобы посмотреть, можно ли было принять бабушку за здравомыслящего человека. Я привезла бабушку, и в итоге Листовой выговор объявили. Всё, — рассказала Мария.

Пожаловалась Мария и на судью Максима Волкова.

— Если резюмировать ответ, который мне прислали, то можно его свести к фразе: «Судья делает то, что считает правильным именно он». То есть опирается на свою практику и свое чувство справедливости, — отметила Токарева.

Свое чувство справедливости есть и у Марии. И оно не удовлетворено.

— Я до конца ищу в себе силы верить в то, что все-таки должен быть где-то на твоем пути более-менее адекватный и честный человек. Потому что в сложившейся ситуации складывается ощущение, что неадекватная — я. Потому что здравый ум не в силах объяснить происходящее самому себе, — сказала она.

Прямо в редакции 63.RU Мария Токарева позвонила следователю отдела СК по Красноглинскому району, чтобы узнать, будут ли какие-то подвижки по делу и стоит ли надеяться на получение ответов. Услышала, что следователь сейчас в отпуске, никаких ответов дать не может и сроков назвать тоже. Хотя прошло уже почти три года с момента возбуждения уголовного дела по факту мошенничества, совершенного группой лиц.

— Я даже и ожидать не могла, что окажусь в таком дурдоме, — призналась Мария Токарева. — Мне теперь понятна позиция людей, которые говорят, что боятся связываться с законом. Не потому, что они хотят его нарушить, а потому что они обратятся при его исполнении в государственные органы, например к тому же следователю Анастасии Гавриловой, к такому же адвокату, к такому же судье, к такому же нотариусу…