Бизнес на «гробовых». Как учительница женила на себе холостяков, отправляла их на СВО, а после получала их миллионы

Дом с коричневой крышей облицован камнем, он самый высокий и заметный на улице маленького города Шумихи Курганской области. В нем живет семья Мироновых: Светлана, Максим и их 9-летняя дочка. Хозяйка — учительница музыки с 25-летним стажем, хозяин — известный в городе бизнесмен. Каждый год меняют машины, покупают новые дома. У них всегда много гостей.

21 января 2026 года в 6 утра к этому дому съехались силовики. Когда дверь не открыли, сотрудники ФСБ поставили к забору лестницу, перелезли и ворвались внутрь. Пару обвинили в мошенничестве. По данным сотрудников, с весны 2024 года Мироновы искали в округе одиноких мужчин, оформляли фиктивный брак со Светланой и отправляли их на СВО. А после гибели солдат забирали миллионы за их смерть себе.

Как больше года Мироновым из курганского города Шумихи удавалось зарабатывать на подъемных и гробовых выплатах и что с делом сейчас, разбиралась Анастасия Малышкина из 72.RU.

Дом, в котором задержали Мироновых, не всегда был их — раньше он принадлежал одинокому инвалиду Ивану. Соседи говорят, что он ходил на протезах. Его приятель Александр вспоминает, как незадолго до пропажи Иван рассказывал, что к нему приходила Светлана Миронова с мамой Галиной. Они предложили ухаживать за ним, а потом пристроить в социальный центр для инвалидов.

— Иван подошел ко мне и говорит: «Свете с Галей подписал бумагу», — рассказывает Александр. — А потом другой сосед заметил, что 3–4 дня свет не горит у Ивана в доме. Потом Светлана и Галина пришли ко мне, чтобы я подсказал им насчет электричества. Они сказали, что купили у Ивана дом. Я ничего говорить не стал.

Сосед вспоминает и про 90-летнюю одинокую женщину по имени Клавдия, которую Галина поселила у себя в доме, чтобы помогать ей. Старушка за заботу о себе, уверяет он, подарила дом помощнице, а та его продала.

— Когда тетя Клава жила у Галины, на улицу она не выходила. И одна из соседок подумала, что она умерла. Мы посидели, помянули ее. И через полгода тетя Клава выбежала из дома с криками: «Выручайте!» Она сказала, что полгода сидела под замком, — рассказал Александр.

После этого бабушка Клава переехала к снохе и сейчас живет у жены своего сына. Галина объясняет это тем, что родственница старушки сама настояла на переезде, потому что «цыганка, нигде не работала и ей потребовалась пенсия свекрови». О судьбе Ивана известно только то, что он умер в доме для инвалидов.

Александр называет Галину и ее дочь Светлану «предприимчивыми людьми». Он работал с Галиной на шумихинской межрайбазе главным инженером и говорит, что подозревал ее: якобы она забирала себе чужие деньги. Но никакого уголовного дела по этому поводу не было.

У 48-летней Светланы с 48-летним Максимом трое детей: 9-летняя дочка живет с ними, еще двое — дочь и сын — переехали в Челябинск.

Миронова работала в 4-й школе Шумихи учителем изо и музыки, подрабатывала ведущей мероприятий. В соцсетях педагог выкладывала фото с семьей: Светлана — ухоженная женщина, всегда с ярким макияжем и укладкой, ее муж — мужчина с серьезным полным лицом.

Миронов, по рассказам местных, в прошлом был полицейским, а потом занялся предпринимательством. До ареста Максим руководил пилорамой в деревне Забродино. Сотрудники там и работали, и жили. Многие приезжали из других округов и регионов.

— Работников с пилорамы Мироновы привозили, чтобы те работали у них на дому. Помню, встретил пятерых работяг из Башкирии. Они рассказывали, что их паспорта лежали у Светы в сейфе, — уверяет сосед Мироновых.

Сосед хорошо запомнил одного работника Мироновых Олега — невысокого, неряшливого, в мятой одежде. Его тоже привезли с пилорамы, чтобы тот помогал по хозяйству в Шумихе.

— Попросил закурить. Сказал, что он родом из Забродино. Я говорю ему: «Ты для чего врешь?» Он признался, что просто работает у Мироновых на пилораме и по дому. И говорил, что Света много чего обещала ему, но не сказал, чего конкретно, — вспоминает Александр.

Потом Олег пропал. Именно с факта его исчезновения началось уголовное дело о мошенничестве семьи Мироновых.

49-летний Олег Потапов жил в Кетово вместе с братьями — Михаилом и Геннадием. Все они одинокие, любят выпить и зарабатывают на разных халтурах у местных жителей. В одном селе живут их сестры — Людмила Харитонова и Елена Литвинова. Они периодически навещают братьев и приносят им еду.

Первым с Максимом Мироновым познакомился Геннадий. Осенью 2024 года его арестовали полицейские за то, что он выпил. Людмила говорит, что сотрудники зашли в дом к брату и забрали его оттуда, а в протоколе написали: «Распивал по дороге». Геннадий документ подписал, потому что плохо видит.

— Он ходит с тростью, один глаз проткнул веткой — он у него выпал, — рассказывает Людмила. — К нему домой зашли полицейские с вопросом: «Пил?» И он ответил, что пил. Дали ему протокол — он расписался.

Сутки Геннадий провел в СИЗО Кургана, потом еще два дня в изоляторе Шумихи. Из города до Кетово он добирался пешком. Когда вышел на трассу, к нему на черной машине подъехал Максим Миронов и представился Евгением Ивановичем.

— Говорит: «Ты кто такой? Что случилось? Садись, на пилораме у меня поработаешь. Заработаешь на дорогу и еду». В итоге Гену увезли в Забродино, там он переночевал. Там у него начали спрашивать: «Ты с кем живешь?» Он рассказал, что он живет с двумя братьями, есть сестры. Но семьи ни у кого нет, — пересказывает слова брата Людмила.

На следующее утро, вспоминает слова брата Людмила, Геннадия и еще одного работника пилорамы по имени Андрей Миронов повез в больницу. Там мужчины прошли комиссию, чтобы определить степень годности к военной службе. Геннадий оказался не годен, Андрей подошел, и сейчас о его судьбе ничего не известно.

После этого Геннадий вернулся домой и остался в селе. Через 10 дней Максим сам приехал в Кетово к братьям. Он предложил работу на лесопилке уже Михаилу и Олегу.

Пропажу братьев заметили сестры. Михаил и Олег не появлялись в селе неделю, телефонов у них нет. Людмила и Елена написали заявление в полицию о пропаже. В конце декабря к поискам подключились силовики и волонтеры «ЛизыАлерт». Уже в процессе розыска Геннадий предположил, что братья могут находиться на пилораме. 24 декабря их нашли на лесопилке у Миронова. Еще через день к ним поехала Елена, но Михаил и Олег возвращаться домой отказались.

Перед Новым годом Олег сам приехал в Кетово. Он попросил Людмилу отдать военный билет, потому что документы находились у нее. Сестре объяснил, что военник нужен для восстановления просроченного паспорта: в 45 лет не поменял его.

— Я не нашла билет. Миронов увез его обратно. Олег через некоторое время снова приехал. Потребовал военный билет, хотел заплатить 70 тысяч за просроченный паспорт. Я говорю: «Да такого быть не может!» Олег опять ни с чем уехал, — говорит Людмила.

Домой Олег больше не приезжал. Михаил объяснял сестрам, что тот работает на дому в Шумихе. В феврале младший брат вернулся домой. К Пасхе ждали старшего.

— Он никогда Пасху не пропускал! И где-то через 10 дней после праздника мне позвонили из военкомата и сказали: «Потапов Олег пропал». Я говорю: «Да мы их нашли!» Думала, что это по старой истории. И мне говорят: «Олег на СВО пропал без вести». И тогда до меня дошло, — говорит Людмила, — и поехала в военкомат.

Сотрудница военкомата спросила у Людмилы: «Кто такая Миронова Светлана Николаевна?»

— Я сказала, что понятия не имею. А мне ответили: «Это жена Олега. Мы сами в шоке». Всю нашу семью в Кетово знают. Я побежала в военкомат за бумагами. Взяла всё и побежала в полицию. А мне отвечают: «От нас вы что хотите?» Я говорю: «Я вам мошенников на блюдечке преподношу». Заявление приняли, — говорит сестра Олега.

Выяснилось, что 26 января 2025 года Олег получил паспорт и через три дня подписал контракт. 3 февраля в ЗАГСе села Щучье он и Светлана поженились. 4 февраля Олег уже находился в части. 29 марта он погиб.

Сестры предполагают, что лично брат в ЗАГСе не был. Они думают, что за него на регистрацию пришел Максим.

— Меня смутила фотография на паспорте Олега. На фото у него была черная борода с белой щетиной. Хотя у него была рыжая борода. Как будто вместо него сфотографировался Миронов, — предполагает сестра Олега.

— Я бы не сказала, что он о чем-то мечтал. Но на СВО идти точно не планировал, — говорит про Олега Людмила. — Он ко мне тянулся. Я когда 17 лет коров держала, Олег пас коров. Я его кормила, поила, обстирывала. Больше 20 лет он был членом моей семьи.

Людмила и Елена хотели похоронить брата в Кетово — там могилы их родителей. Когда военком ответил, что решение должна принимать законная супруга, сестры позвонили Светлане. Диалог был короткий и холодный.

— А Миронова встала в позу, говорит: «В Мишкино похоронена мама, и его туда похороним». Потом оказалось, что мама жива! Военком не мог ничего сделать, хотя понимал, что брак фиктивный, — рассказывает Людмила.

Прощание прошло в Мишкино в начале июня 2025-го. Приехали сестры, братья и племянники Олега. Светланы не было.

— Заходим в зал, там стоит военком, гроб, один веночек, самый дешевый крест. И всё. Пустой зал, — описывает Людмила.

Сейчас сестры планируют перезахоронить брата в Кетово рядом с могилами остальных Потаповых. Для этого нужно собрать деньги.

По версии следствия, с мая 2024 года Максим со Светланой искали одиноких мужчин из разных районов Курганской области. Они разговаривали с ними и оформляли с ними фиктивные браки. После этого новоиспеченные мужья подписывали контракт и уезжали на СВО. Подъемные и гробовые выплаты доставались Мироновым. Пара любила покупать на них автомобили — после смерти Олега сосед заметил, что у Светланы и Максима появились две новые Camry. Всего, по словам сестер Олега, в деле порядка шести пострадавших.

— Сотрудники УФСБ России и Росгвардии провели обыски по местам жительства и работы фигурантов на территории области и соседних регионов. Силовики изъяли сотовые телефоны, электронные носители информации, банковские карты и денежные средства и документы, — написали в пресс-службе СК по Курганской области.

В ходе следствия выяснилось, что в компании с Мироновыми была 38-летняя женщина из Свердловской области. Она также выступала в роли невесты для обманутых мужчин и уже во всём призналась. Суд оставил ее на свободе, но запретил определенные действия. Максим и Светлана находятся в СИЗО.

У Галины круглые светлые глаза, на голове повязан платок. Она говорит с придыханием и размеренно. Некоторое время мама Светланы работала в церкви и сейчас продолжает верить — в речи она часто упоминает Бога.

В 7 часов утра 21 января в дом к Галине и ее мужу Виктору с обыском пришли силовики. Хозяйка вспоминает, что сначала вопросов сотрудников не поняла: «А это что? А это что?» А я в храм хожу, у меня тетрадей много — там у меня акафисты, каноны. Они всё это перерыли». Только позже, утверждает Галина, до нее дошло, что «дети что-то натворили».

— Вы поймите, они же (не уточняет, о ком именно идет речь) семья — муж и жена. Да и работа. Она (имеет в виду Светлану) в последнее время приводила нам ребенка, чтобы мы последили за ней, поучили уроки. Мне сейчас страшно, и я молюсь. На коленях стою, — начинает рассказывать в ответ на вопрос о дочери Светлана.

Я не знаю, как это произошло. Я просто предполагаю, может, мужу (имеет в виду Максима) надо деньги, он хотел разбогатеть. У нее этого не было. Она всегда переживала за то, чтобы всё было честно. В последнее время Светлана не заходила к нам. Она всё время на уроках была. Она как-то один раз мне сказала: «Мама, я так устаю. Мне так тяжело. Я сегодня ночью хотела задавиться». А как я у нее расспрашивать буду? Она просто боялась меня расстроить.

Олега видела дважды. Мы не знакомы. Я так поняла, что они расписались. С Максимом они были разведены. Может быть, она от этого… Она мне не докладывала, ей, видимо, было тяжело и стыдно самой за себя.

Светлана сказала: «Мы зарегистрировались. Вместе хотим быть». Нормальный мужчина, добрый по натуре. Рабочий. Свадьбы не было, просто посидели. На похоронах не была. Я его поминаю «воин Олег», записки в храме пишу.

Оклеветать могли. Но я стараюсь об этом не думать, чтобы не нагрешить. Я могу кого-то обвинить, Господь мне скажет: «Как ты можешь?» Возможно, он [Максим] ее склонил. Конечно, ее посадят. Вот видите, как бывает в жизни. Бесы людям жизни не дают — вселяются во всех, — говорит Галина.

Диалог обрывается, когда в дом заходит 9-летняя дочь Светланы и Максима. Галина спешит открыть ей дверь, и мы молчим. Перед уходом она смотрит мне в глаза и говорит: «Дело же еще могут пересмотреть?»

До брака с Олегом Светлана выходила замуж за мужчину из Частоозерья. Его имени никто не знает. Про это рассказала Людмила. Якобы Миронов привез будущего жениха в Курган — там они заключили брак со Светланой. Этот мужчина, по версии Людмилы, — инвалид, у него есть проблемы с ногами.

— Миронов ему сказал: «Чтобы тебя точно забрали на СВО, нужно оформить брак, потому что преимущество отдают семейным». После заключения брака они с ним пошли медкомиссию проходить — его не взяли. Миронов отвез его обратно в Частоозерье. Потом через месяц снова повез его на медосмотр, тот его прошел, — рассказывает Людмила.

После этого Мироновы с новым мужем Светланы пошли в банк и сделали каждому карточки — выплаты получила жена.

— Когда очередной муж убыл на СВО, его демобилизовали и отправили обратно в село. За всё это он получил 5 тысяч рублей, — уверяет Людмила.

Сейчас он по-прежнему живет в Частоозерье.

Есть еще один человек, к исчезновению которого остаются вопросы, — 39-летний Павел Звонарев. Он пропал 5 июля 2024 года в Чинеево. Елена и Михаил говорят, что видели похожего работника на пилораме. Но так ли это на самом деле и связано ли с делом Мироновых, сказать точно нельзя. Тетя Павла Надежда Коровина рассказала про пропажу племянника.

— Павла увезли без телефона, таблеток и документов из Кислянки. В доме нашли пустую бутылку коньяка. Говорили, что у него нет родственников, хотя у него есть сестра, тети, дяди, родной брат! Якобы его увез предприниматель из Чинеево, он работал у него на хозяйстве и сбежал оттуда. Хотя как он мог сбежать, — говорит Надежда Коровина.

Павел до сих пор числится без вести пропавшим. Сейчас расследование дела о мошенничестве продолжается.