«Карабас-Барабас тоже обаятельный человек»: как в саратовском театральном институте учат на актеров

Скандальный режиссер Константин Богомолов раскритиковал выпускников театральных вузов: дескать, они не обладают такими базовыми навыками, как пение и танцы, не знают слова «фраппировать» и даже не хотят заглядывать в словарь. Мы заглянули за кулисы Саратовского театрального института, чтобы узнать, что там происходит.

Здание института на Рабочей, 23 — ровесник Революции. Оно получило вторую жизнь после реконструкции в 2016 году, рассказывает замдиректора по творческой и воспитательной работе Анна Федонина. Это случилось благодаря известному выпускнику — артисту Евгению Миронову. Он обратился за помощью к губернатору Валерию Радаеву, а потом к спикеру Госдумы Вячеславу Володину. После этого в считанные месяцы был сделан ремонт, мастерские получили профессиональные свет и звук. Теперь по техническим параметрам саратовскый вуз не отстает от столичных.

В больших и светлых залах проходят занятия по классическому танцу. Ребята в черных тренировочных формах изучают балетные основы, танцуют вальс и полонез. В мастерских легкий полумрак. 19-летний первокурсник Степан Сурков с горящими глазами рассказывает мне про вступительные испытания. Они идут в три тура: оцениваются сценическая речь, вокал и пластика. Абитуриенты читают стихи и басни, представляют танцы, потом проходит коллоквиум с представителями кафедры.

— На коллоквиуме могут спросить, о чем угодно. Например, о ваших любимых режиссерах или русских композиторах 19 века. О драматургии Пушкина, или что вы знаете о Гольдони. Поэзия, живопись — все, что касается искусства разных веков.

Степан говорит, что всегда любил ходить в театр, интересовался историей кино. Теперь он все дни напролет проводит в театральном — его жизнь и счастье здесь.

— Я прихожу за час до занятий — к 8 утра, а остаемся мы до 11 вечера. Конечно, лень заставляет думать о том, что можно еще поспать, полежать, полистать социальные сети, но это не приносит ничего того, что приносит пребывание здесь. Самое сложное в обучении — преодолевать себя. Есть пластические дисциплины, на которых в прямом смысле больно. Но боль тоже приносит счастье.

Стать великим актером — это дело удачи, считает студент. Поэтому его единственные планы пока — успешно сдать сессию.

«Держите сцену!»

В мастерской заслуженного артиста РФ Игоря Баголея идет занятие по сценической речи. Непосвященным сложно понять, что происходит — ребята в черной тренировочной форме производят непонятные звуки и при этом крутят палки в руках. Знатоки мне объясняют, что это тренировка вибрационного выдоха, чтобы лучше звучал голос на сцене.

Доцент кафедры специальных дисциплин Александра Спирина в теме саратовского театрального искусства уже 60 лет. Она — педагог сценической речи и главный борец за ее чистоту, хорошую дикцию и правильное произношение.

— Я всегда ребятам говорю: «Держите сцену!». Артиста должно быть слышно зрителю на последнем ряду и без микрофона, — раскрывает она секрет успеха. — Приучаю их не бояться звучать вычурно, по-театральному. Хотя меня иногда даже муж передразнивает.

По словам педагога, нужно сдерживать себя, если хочется сказать какую-нибудь гадость, тот же «блин», и правильно ставить ударения.

— Мне один раз студентка рассказывает: «Меня чуть в троллейбусе не побили, потому что я одного дядечку поправила — он неправильно ударение в слове делал!». Я сама часто слышу в очередях неправильное произношение. Тот же твОрог или творОг. Я привыкла творОг. Муж смеется: «Так все сейчас говорят твОрог. Так что про тебя скажут, что ты — неграмотная».

Александра Ивановна верит, что саратовский вуз — «лучший театральный институт из всех провинциальных институтов». Про обучение говорит: «Мы не выращиваем сад или лес, мы выращиваем каждый цветок». И волнуется за судьбу каждого.

— Мы, педагоги, иногда говорим: «Господи, как бы наши студенты попали в хорошие руки после института!». Но увы. Это не всегда случается. Бывшие студенты приезжают и не всегда восхищаются режиссерами, с которыми приходится работать.

Франция, Пенза и МХАТ

Второкурснице Лилии Матеровой — 23 года. В театральном она получает второе высшее. По первому образованию должна быть госслужащей — организатором работы с молодежью. Но после получения диплома решила попробовать себя на сцене.

— К вступительным экзаменам подготовилась буквально за неделю. По местным меркам я «возрастной» студент, поэтому чудо, что меня взяли. Люди моего возраста остепенились, дом-работа. Но я всегда думала, что одной жизни мало, чтобы сделать всё то, что меня интересует. Актерская профессия подразумевает углубление в такие сферы, которые навряд ли коснутся кого-то в обычной жизни. Поэтому театральный — это лучшее, что со мной случилось, — восхищается она.

О будущем девушка не думает — не хочет обременять себя «лживыми надеждами». Но говорит, что хочется «играть в театре, и иногда сниматься в кино», при этом не бросая любимый город Саратов.

Многие из саратовских выпускников разбрелись по городам и весям, а то и миру. Педагог по сценической речи, доцент Анастасия Шаталина, перебирая фотографии, вспоминает коллег по цеху. Они выпустились в 2005-м году.

— Григорий Чернявский и Юлия Мельникова — теперь семья, они в Волгограде. Александр Каспаров — в нашем саратовском театре драмы. Еще четверо — во Франции. Арина Володина — в Вольске. Володя Карпов — в Пензе главный режиссер. Татьяна Пыхонина и Пьер Бурель — преподают в Школе-студии МХАТ. Все наши выпускники нашли себя, так что мы готовы вести вперед молодое поколение.

О таланте Александра Геннадьевна высказывается словами мастера, у которого училась — заслуженного артиста РФ Антона Кузнецова. В 2006-м он переехал из Саратова во Францию, в 2013-м скоропостижно умер. Он всегда говорил: «Талант — это количество успеваемости в процессе времени», то есть результат постоянного усердия.

— Наличие таланта — это начальная стадия, по которой мы отбираем студентов, — комментирует педагог. — Что будет дальше, никто не знает. Иногда бывает, что ребенок безумно талантлив, но не работоспособен. Они здесь с 9 утра и допоздна. Способность переключаться с одной дисциплины на другую, объединять их в себе, отсутствие лености, сосредоточенность — это больше, чем талант.

«Мы тоже делаем ошибки»

Занятия в мастерской Игоря Баголея продолжаются. Со стороны они кажутся веселым развлечением. Ребята беспорядочно, но с определенной скоростью ходят по залу, потом по команде педагога, например: «Три точки опоры!» замирают в разных позах. Важно определить опору, удержаться в таком положении и придумать, кто ты.

— Я лягушка на болоте, ловлю мух!

— Я бегун на стадионе, готовлюсь к забегу!

— Я крест — на груди вишу!

Игорь Михайлович смотрит на все философски. Он говорит, чтобы поступить в театральный, нужно огромное желание и способность к игре. А она бывает врожденная и приобретенная.

— Приобретенная вследствие детского одиночества, когда приходится сидеть одному дома и играть в куклы-солдатики или с какими-то другими вещами. Наверное, так говорю, потому что сейчас про себя рассказываю, — мастер прищуривает взгляд. — Ведь мы все родом из детства.

— Вы сразу видите жанр, в котором будет успешен студент?

— Я не могу назвать себя человеком, который видит всех насквозь. Мы тоже делаем ошибки. И не можем ничего обещать студенту. Даже можем ошибиться в том, что его взяли. Может, он будет гениальным инженером или певцом, художником и так далее. А он вдруг выбрал неправильный путь и пришел в театр. Но бывает и наоборот.

— С каким студентом вы готовы легко расстаться?

— С лодырем и лгуном. С человеком, с которым я не могу находиться на одной волне. Каждый курс — это маленькая труппа, а я ее худрук. И иногда чувствую себя Карабасом Барабасом в каком-то смысле. Но и он, если его побрить и присмотреться поглубже, тоже довольно-таки обаятельный человек. Со своим правом отстоять правила игры, которые присущи в его театре.

Каждый год Театральный институт Саратовской государственной консерватории им. Л. В. Собинова (СаТИ) выпускает в среднем около 20–30 молодых специалистов по специальности «Артист драматического театра и кино».