«Был в одной очереди с Niletto». Почему саратовский музыкант Gaha не хочет покидать Волгу ради столицы

Геворгу Даниеляну 27 лет. У него двое детей, жена и третий ребенок на подходе. Он работает на Волгоградском заводе резервуарных металлоконструкций (ВЗРК), который строит нефтебазы по всей стране — от Мурманска до Якутии. В свободное время Геворг превращается в Gaha — музыканта, чьи песни неожиданно для него самого набирают сотни тысяч прослушиваний на стримингах.

Мы встретились, чтобы поговорить о музыке, деньгах, нейросетях и о том, почему артисту из провинции сегодня не нужно штурмовать Москву.

«Нужно было ездить по кабакам и деревушкам»

Gaha пишет хип-хоп музыку, но одним направлением не ограничивается. Если появляется вдохновение, то он делает трек в поп-стиле или даже в рок аранжировке. Осенью прошлого года саратовец выпустил трек «Когда она танцует». Совокупно композиция собрала более 1,3 млн прослушиваний. В пиковый день песню на «Яндекс.Музыке» послушали 44 тысячи раз.

Кроме музыки у Геворга есть и другая жизнь: он работает на ВЗРК. Предприятие помогает в строительстве нефтебаз: сначала для заказчика делают проект, проходят госэкспертизу, изгатавливают резервуары и снабжают всеми стройматериалами. После этого сотрудники предприятия собирают конструкцию и запускают в работу.

Геворг семьянин с большим стажем — в браке он уже девять лет. В нем уже родились девочка и мальчик. Дочке 8 лет, она ходит в первый класс, говорит саратовец. Мальчику — 4,5 года, а в марте семья ожидает пополнение. «Дети очень любят мою музыку, слушают, поют. Супруга тоже сильно поддерживает мое творчество», — говорит музыкант.

Музыкой Gaha занимается с семи лет. Первое воспоминание — песня «Офицеры» Олега Газманова на школьной сцене. Пел то ли к 23 Февраля, то ли к 9 Мая. Повлиял отец — он тоже играл на гитаре и пел. Позже было выступление в рок-группе, учеба в университете, где, как вспоминает Геворг, ему поставили академический вокал, и лауреатство на студенческих веснах.

Помимо музыки и работы Геворг ведет блог о рыбалке. У него больше четырех тысяч подписчиков в Instagram* (принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в России). Он ловит рыбу на набережной в Саратове и показывает это людям. Летом выходит на Волгу на катере.

— Раньше нужно было ездить по кабакам и деревушкам, чтобы набирать популярность, как в девяностых, — рассуждает он. — Сейчас индустрия изменилась. Можно выложить трек в интернете, и он соберет аудиторию сам.

Никаких продюсеров

Gaha пишет песни сам. У него своя студия звукозаписи. По его словам, оборудование обошлось в 150–200 тысяч рублей, но он собирал его не сразу, а постепенно.

Продюсеров у него никогда не было. И это принципиальный момент.

— Песня, которая выстрелила, — вообще ноль вложений, — говорит он.

В 2019 году Геворг съездил на кастинг шоу «Песни» на ТНТ. Москва встретила очередями — 15 тысяч человек, заполнение анкет, номерки. Когда зашел в кабинет, там сидели трое. Включил флешку, начал петь — его остановили даже не на припеве, а через несколько секунд: «Всё, выходи».

— Niletto был тогда со мной в очереди, — вспоминает Геворг. — Он прошел. Может, внешне подходил под формат. Сейчас у нас на внешность часто смотрят. А я из провинции приехал, никому не известный.

Правда, вспоминает саратовец, тогда уже Niletto выпускал треки и мог быть известен в кругу шоу-бизнеса.

Слова саратовца о важности внешних данных заочно подтвердила актриса, шоувумен Екатерина Варнава на самом шоу «Песни». Глядя на исполнение Niletto песни «Любимка» она сказала: «Он вообще прекрасен. <…>Внешность просто! Его Marvel нарисовал».

Но, кажется, этот отбор Геворга не сломал. Просто добавил понимания, как устроена система.

Сейчас Gaha выпускается через московский лейбл. Он забирает 30% от доходов артиста, 70% остаются Геворгу. Плюс свою долю забирают стриминговые площадки.

— Для артистов самые большие деньги платили Apple Music и YouTube, — вспоминает он. — Сейчас из крупных остались «ВКонтакте», «Яндекс.Музыка», МТС-Музыка (KION.Музыка. — Прим.ред.). Кто слушает МТС — я вообще не понимаю.

Один трек Gaha уже звучал на Love Radio. Один раз. Но для него это событие.

— Если на радио попасть — это прямо в сердце, — говорит он. — Сразу много шазамов, люди начинают записывать, обсуждать.

Как попасть в эфир? Никак, если повезет. Нельзя просто написать и попросить. Программные директора сами сидят в интернете, смотрят, что люди слушают, что форсят. Увидели, что трек хорошо идет, — закинули в ротацию, говорит музыкант.

Геворг верит, что радио не умрет. Даже в фильмах про будущее, где идут войны, люди все равно слушают приемники.

— В машине, на даче — радио всегда будет, — уверен он. — Это про другое. Про уют, что ли.

Про нейросети и «душевность»

Сейчас в топах стримингов обязательно найдется песня, написанная нейросетью. Геворг к таким экспериментам относится спокойно, но в своем творчестве их не использует.

— Нейросеть — это круто, интересно. Но она не душевная, — объясняет он. — Если мне самому не заходит, я не буду это пихать в публику, лишь бы попасть в чарт номер один.

Как он понимает, что песня получилась? Говорит, что главный маркер — мурашки. Когда слова сами приходят в голову, и потом хочется переслушивать трек снова и снова, каждый раз находя в нем новые эмоции.

Если мурашек нет, Gaha не выпускает песни. Даже когда понимает, что они могут залететь в чарты. У него больше тридцати неизданных треков — лежат в черновиках, ждут.

— Я иной раз включаю их и думаю: «Блин, круто же», — улыбается он. — Но если внутри нет мурашек, если не хочется переслушивать снова и снова — это не для людей.

Так было с песней «Когда она танцует». Композиция лежала в демо с 2023 года. Переслушал, переделал, стер старый куплет, написал новый — и трек выстрелил.

В Москву только в командировки

Для многих артистов переезд в Москву — вопрос выживания в профессии. Там штаб-квартиры лейблов, студии, тусовка. Но для Геворга это не вариант.

— Я не понимаю, почему все туда едут. Наверное, потому что там крупные медиахолдинги и удобно снимать клипы, — говорит он. — Но переезжать я не хочу. Мегаполис — не мое. В Москве я, наверное, больше потеряю вдохновение, чем приобрету. Если я поеду туда жить, будет всё хреново. Лично для меня.

Он летает в столицу практически каждый месяц. Бывает, что по нескольку раз в неделю. Но только в командировки. Поработал, снял клип — и обратно, на Волгу.

— Мне не хватает природы, спокойствия. В Саратове для меня идеальная среда, — объясняет он. — У меня катер, Волга, рыбалка. В Москве, чтобы выбраться на природу, надо ехать в Подмосковье и тратить кучу времени. А у меня от дома до набережной — 40 минут на машине.

Единственный город в России, на который он гипотетически готов был бы поменять Саратов — это Екатеринбург. Там тоже есть друзья-музыканты, и природа Урала ему нравится.

Gaha не гонится за звездами, но есть артисты, на которых он хочет равняться. Это Miyagi & Эндшпиль — хип-хоп дуэт из Осетии. Они делают музыку не под тренды, а так, как чувствуют, считает саратовец.

— Мне даже один звукорежиссер передал их номера телефонов, — рассказывает Геворг. — Я звонил, конечно. Трубку никто не взял.

Но он не обижается. До сих пор мечтает съездить во Владикавказ, попасть к ним на студию, просто посидеть рядом, посмотреть, как они работают, как пишут. Не чтобы копировать, а чтобы понять: можно ли в России делать музыку от души и при этом собирать залы.

— Они не подстраиваются под массы, — говорит он. — И я так же хочу.

Планы и мечты

Несмотря на комфортную жизнь в родном городе, амбиции у Gaha большие. Он мечтает собрать «Олимпийский».

— Хочу, чтобы зал пел мои песни, чтобы я почувствовал эту энергию. Не просто цифры в интернете, — говорит он.

В ближайших планах — релиз нового трека 20 марта. К этому времени трек должен пройти проверку на плагиат и цензуру, разъехаться по всем площадкам. И нужно время, чтобы самому подготовить аудиторию: записать сниппеты, выложить ролики, создать ажиотаж. Чтобы в день релиза люди уже ждали песню.

Сейчас он работает один. Раньше у него был тандем с братом, но он отошел от музыки по семейным обстоятельствам. Геворг решил не ждать, а продолжать сам.

— У меня есть мечта и цели, — говорит он. — Я такой человек, всегда должен делать музыку.