«Пятачок с плиткой»: что саратовцы думают о сквере на месте бывшего «дома мукомолов» Шмидта

Если вы недавно спускались к набережной по Вольской, то могли заметить, что напротив 5-го корпуса СГЮА открыли новый сквер. На месте старого кирпичного дома высадили клены и тополя, установили лавочки и большие качели. Совсем небольшой по размеру сквер вполне органично смотрится между современным стеклянным зданием Юридической академии и жилым комплексом «Ямайка». Немногие вспомнят, что за здание было здесь раньше, еще меньше людей знают его историю.

Совсем недавно по адресу Вольская, 2 располагался «дом мукомолов» — кирпичное строение в два этажа, в котором раньше жили работники мельницы Шмидта. Здание было расселено несколько лет назад как аварийное и последние годы стояло нежилое. «Дом мукомолов» — классический пример индустриального стиля архитектуры — добротное строение без особых архитектурных излишеств с общей верандой на втором этаже. Это здание долгое время было единственным напоминанием о существовавшем когда-то тут комплексе мельниц Шмидта.

Семейство Шмидтов переезжает в Саратов из Усть-Золихи в 1870-е и масштабирует свое производство на берегах губернского центра. К 1880-м годам они возводят паровые мельницы, модернизируя их в начале XX века. Таким образом, на берегу Волги располагались две мельницы, малая и большая. На своем производстве семейство изготавливало особый сорт муки «вторая голубая», который считался одним из лучших для кондитерских изделий, его продавали в Москву и Санкт-Петербург, а также за границу. Шмидты славились не только качеством продукции, но и достойными условиями труда по меркам того времени: высокая зарплата, предоставлялось жилье при фабрике (тот самый дом мукомолов) выплачивались различные пособия, и даже был медосмотр.

Однако после 1917 года судьба Шмидтов сложилась незавидно. К тому времени бизнесом управляли четверо братьев. Один из них, Отто, вступил в ряды армии Колчака и погиб в 1919-м, Иван Шмидт был выселен из своего особняка и после тюрьмы устроился могильщиком на Немецкое кладбище, где и был похоронен, Федор смог эмигрировать в Германию, однако накопленные деньги вложил неудачно и прогорел, не сыскав былого успеха. Четвертый брат, Владимир, еще до революции перебрался в Петербург для удобства управления бизнесом, о его судьбе после смены власти в России мало что известно. Всё имущество Шмидтов, включая мельницы, было национализировано. В советское время мельницы функционировали по своему прямому назначению: на них производили муку и пекли хлеб. Позже деятельность свернули, и земля у Волги приглянулась совсем для других целей.

Зимой 2008 года мельницу взорвали. На ее месте планировали построить общежитие для аспирантов СГЮА, которая к тому времени уже обзавелась новым стеклянным корпусом. Статус объекта культурного значения мельницу от динамита не спас. В итоге на месте некогда индустриального квартала возникла десятиэтажка для юристов-аспирантов с парковкой, а позже — ЖК «Ямайка», на фоне которого общежитие кажется совсем крошечным.

Так, буквально за несколько лет квартал на Вольской близ Волги изменился до неузнаваемости, кирпичный индустриальный пейзаж с богатой историей сменился элитной высотной застройкой. «Дом мукомолов» долгие годы был единственным напоминанием об истории этого места. И мог этим напоминанием оставаться и сейчас.

Когда власти заговорили о сносе здания и строительстве сквера, общественники из Градозащитного совета представили свой проект места — с сохранением стен дома. Так, по проекту Евгения Спирина, председателя правления Союза саратовских архитекторов, градозащитники предлагали создать в стенах «дома мукомолов» летний амфитеатр, а мебель в сквере сделать из деревянных конструкций самого здания, тем самым минимизируя расходы на строительство, а также следуя трендам вторичного использования материалов.

Предлагалось также сделать подпорную стенку на улице, площадь внутри здания замостить песчано-гранитной смесью или гранитным отсевом, который, как говорили архитекторы, повсюду используется в парках и скверах Санкт-Петербурга и обладает хорошими дренирующими свойствами. Стены должны были быть законсервированы и укрыты парапетными крышами. С блоком общественных туалетов и зоной амфитеатра должно было получиться современное молодежное пространство, что как раз соответствует расположению возле юридической академии.

Однако идея не получила своего воплощения, городская администрация не пошла навстречу общественникам.

Глава Градозащитного совета Владимир Лешуков говорил, что чиновники посчитали проект архитекторов слишком дорогим.

«На одном из заседаний глава администрации Октябрьского района Саратова Игорь Молчанов сказал нам, что это будет стоить „300–500 миллионов рублей“. Профессиональные архитекторы, конечно, посмеялись, потому что это совершенно голословное утверждение, так же можно сказать, что это будет стоить и „300–500 миллиардов“», — вспоминал Лешуков. Сами же архитекторы оценивали проект реконструкции примерно в 40 миллионов рублей.

В итоге здание снесли. Конкурс на строительство сквера объявили в начале июня прошлого года, и его выиграло краснодарское ООО «Мириадасвета», компания была единственной подавшей заявку на аукцион, поэтому получила подряд по начальной цене — 8,5 миллиона рублей. Работы должны были быть завершены к августу 2024 года, но благоустройство территории затянулось ровно на год. Краснодарцы тогда так и не начали работы, и контракт с «Мириадасвета» расторгли.

Второй конкурс был объявлен в начале апреля этого года, и начальная цена выросла до 9,9 миллиона рублей, а с учетом допсоглашений — до 10,4 миллиона рублей, что тоже намного ниже даже заявленной архитекторами цены сохранения здания «дома мукомолов», не то что той цифры, которую называл Игорь Молчанов. Повторный конкурс выиграло ООО «Структура» из Хвалынска Саратовской области. Компания принадлежит Роману Баласаняну, владельцу хвалынских же ООО «Тракт» (строительство дорог), ООО «Наира» (розничная торговля алкоголем) и ООО «Магнат» (производство кровельных работ). Компания Баласаняна, как и в первом случае, была единственной подавшей заявку на конкурс. ООО «Структура» известно саратовским чиновникам, буквально на днях — в начале июля — оно выиграло конкурс на ремонт элементов дорог и тротуаров в Кировском районе Саратова за 4,5 миллиона рублей, в 2023 году ремонтировало тротуар на улице Радищева за 2,1 миллиона рублей. В целом, общая сумма госконтрактов, полученных организацией Баласаняна, — 30 миллионов рублей.

В итоге сквер вышел таким, каким вы его видите на фото. А что думают о сквере отдыхающие в нем?

Не сказать что место пользуется большим спросом, но большая часть качелей была занята. Подхожу к двум девушкам, качающимся на них:

— Девчата, как вам сквер?

— Да обычный в целом сквер, качелей много, только тени нет совсем, — заговорила со мной одна из девушек, ее подруга оказалась стеснительной.

— Вы сами здесь рядом живете?

— Нет, с Заводского погулять приехали.

— Не помните, что раньше на этом месте было?

— Парковка, кажется.

— Не совсем. А что бы добавили здесь?

— Хм, ну сделали бы парковку поменьше.

Попрощавшись, подхожу к девушке на лавочке, читающей книгу.

— Здравствуйте! Как вам новый сквер?

— Добрый вечер! Симпатичный.

— Вы далеко отсюда живете?

— Нет, я здесь живу, недавно переехала, — показывает собеседница на «Ямайку».

— И как вам живется здесь?

— В целом хорошо, чисто, только двора нет как такового, асфальт и парковка. Поэтому новый сквер очень даже кстати.

— Может быть, чего-то добавить хотели бы?

— Вообще, днем тут очень жарко, тени нет совсем, деревья маленькие. И забор от ЖК можно было бы убрать. Или хотя бы дверь сделать к скверу.

— Раньше на этом месте были мельницы Шмидта, огромный комплекс, слышали ли вы что-нибудь о нем?

— Ого! К сожалению, нет. Он разрушился?

— Не совсем, в 2000-х его снесли для строительства общежития и «Ямайки».

— Звучит грустно.

— Да, и вот дом, на месте которого этот сквер, был, так скажем, последним напоминанием об истории квартала. Читали, может быть, что-то об альтернативном проекте этого сквера, с сохранением стен дома?

— Нет, не слышала, но думаю, что идея была хорошая. Сохранение культуры и архитектуры прошлого — важная задача, жаль, что с ней нечасто справляются.

Мимо идет мужчина, остановим его на несколько минут.

— Сквером это сложно назвать, — делится прохожий своим мнением. — Пятачок с плиткой и десятком деревьев. Скучно вышло, еще и фонари не поставили даже. Мне кажется, без энтузиазма подошли к проекту.

Власти позиционируют новое пространство как место досуга для студентов СГЮА. Сессия у обучающихся уже закончилась, и большинство разъехалось по домам, однако одного будущего юриста найти все-таки удалось.

— Сквер, на мой взгляд, не функционален: только лавочки и пара качелей, летом может от жары плохо стать, зимой — от холода с Волги. Возможно, конечно, из Академии в сквере будут люди, но что там делать, я не знаю, лучше уж на набережную пойти, которая в двух шагах, там вид лучше.

— То есть пары прогуливать лучше на набережной?

— Пары в «Ростиксе» прогуливаются преимущественно, — усмехается парень.

— А здание помните, что тут было до сквера? Как думаете, может быть, стоило его сохранить?

— В Саратове есть старые здания, куда более нужные для города, дом Деникина например, поэтому если и восстанавливать здания, то сначала в центре хотя бы. Я читал про проект у Жабкина (альтернативный проект градозащитников размещал в своих социальных сетях Денис Жабкин), сам не архитектор, но как будто такой проект реализовывать слишком дорого бы вышло. Сохранить, конечно, можно было, но не совсем понятно зачем, и вопросы о рациональности есть.

Пока беседовал с прохожими, начал алеть закат, лучи солнца отражались в «Ямайке». По речной глади бегали блики. Сколько изменений произошло за 400 с лишним лет на этих берегах, сколько поколений сменилось? Какое бесчисленное количество поцелуев, ссор, смеха и плача видел и слышал город? Сколько историй хранит Саратов, и сегодня мы вам рассказали лишь одну из них.