«Эта боль может не завершиться никогда»: прошел год со дня гибели в ДТП сына губернатора Романа Бусаргина

Авария произошла днем 22 июля на улице Соколовой. За рулем черного автомобиля Lada Granta находился 19-летний Амир Рахматулин. Он пытался обогнать Lada Granta белого цвета под управлением 26-летнего мужчины в районе пересечения с улицей имени В. А. Рогожина. Но, заехав на правую полосу, столкнулся с припаркованным там грузовиком MAN. На месте аварии в течении получаса после трагедии был замечен губернатор Саратовской области Роман Бусаргин.

От удара в салоне на месте погиб его сын — 17-летний Иван Бусаргин, а также 19-летний студент местного колледжа Константин Кутовой. Кроме того, в аварии сильно пострадал 19-летний Радомир Андреев, которого немедленно госпитализировали в городскую клиническую больницу № 1 в тяжелом состоянии. Иван был на переднем сиденье, Радомир и Константин — на заднем. Сам водитель Амир Рахматулин серьезных травм не получил. Никто из молодых людей в машине не был пристегнут. Они дружили: их объединяли увлечение гонками и стритрейсерством.

Сын губернатора Саратовской области Иван Бусаргин — самый младший из попавших в аварию, был учеником энгельсского МОУ СОШ № 33 социально-экономического профиля. В прошлом году юноша участвовал во Всероссийских соревнованиях по автомногоборью в Омске, где занял третье призовое место.

Жители Саратовской области начали массово выражать соболезнования главе региона в его соцсетях. Комментариев было тысячи. Спустя три дня после трагического происшествия и после похорон Роман Бусаргин поблагодарил всех за слова поддержки в связи с гибелью сына в автокатастрофе.

— Дорогие жители, спасибо всем вам за теплые слова поддержки в эти тяжёлые для нашей семьи дни. Сегодня вернулся к работе, — написал губернатор.

25 июля Амир Рахматулин был задержан следствием после выхода из больницы, а уже 26-го числа судья Анна Тихонова отправила его под стражу в СИЗО на два месяца. Сам Амир Рахматулин, выступая перед судом, просил не заключать его под стражу и ограничиться домашним арестом. Он зачитал с листка доводы, ранее озвученные его адвокатом: он не скрылся с места происшествия, сотрудничал со следствием, был уже трижды опрошен, заграничного паспорта у него нет и уехать за пределы РФ не сможет, а водительские права у него изъяли. Он объяснил, что его ослепило солнце.

— Я осознаю свою вину. Были трагические обстоятельства: меня ослепил луч солнца, невозможность перестроиться в другой ряд из-за стоящего грузовика на обочине, моя неопытность. Это привело к катастрофе, которая унесла жизнь моих друзей. Я психологически не смогу сесть за руль, — сказал он.

Юноше инкриминировали часть 5-ю статьи 264 УК РФ о нарушении Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух или более лиц. Гособвинение просило назначить молодому человеку шесть с половиной лет общего режима. 30 октября Волжский районный суд Саратова приговорил 19-летнего Амира Рахматулина к пяти годам колонии общего режима. Также ему запрещено в течение двух с половиной лет после отбытия срока управлять автомобилем.

Пройти все стадии горевания

Семейный системный психотерапевт, психолог Лариса Беляева (Паркина) рассказала, что травма потери ребёнка считается единственной травмой потери, которая не имеет срока горевания.

— Можно прожить любые потери, и эти горе и боль завершаются, но травма потери ребёнка — нет, — прокомментировала она. — Для нас эта травма считается, во-первых, противоестественной, потому что мы все ожидаем, что дети будут жить после нас. Родители умирают раньше — это естественный ход событий. Люди могут легче переносить и переживать смерть партнеров, смерть собственных родителей, друзей. Именно травма потери ребенка считается самой тяжелой травмой по степени горевания. И эта боль может не завершиться не завершиться никогда.

Психолог советует переживать эту травму при участии специалиста. Родители могут пытаться заглушить боль от потери разными способами, кто-то может им советовать «Прекращать так убиваться», но если чувства не будут прожиты, то рана может не только не зажить, но расти и рано или поздно ударить по здоровью.

— С одной стороны чувство утраты нельзя вытеснить, с другой полностью погружаться в это состояние тоже нельзя. Здесь не помогут ни сублимация, ни переключение, ни полный уход в это горе. Некоторые прибегают к таким методам, как родить еще одного ребенка. Но на самом деле это тоже не метод, потому как родитель, потерявший ребенка, иногда все свои непрожитые чувства обрушивает на следующего. А тот в свою очередь будет идентифицировать себя с погибшим или умершим ребенком, не сможет быть собой. Поэтому эта травма в идеале должна быть пройдена со специалистом.

Переживание потери детей тяжелее дается людям, которые жили только ради них, у которых не было другого смысла жизни и других опор.

— Если родители жили ради ребенка, и ребенок у них был на первом месте, то для них это действительно может явиться полной потерей смысла жизни. Если же были какие-то другие смыслы, то, проживая эту травму, человек будет проходить все стадии горевания. И шок, и отрицание, и торг, поиск виноватых, возможно, будет винить себя или других в том, что это произошло. Это обязательная история и агрессии, и депрессии. И в какой-то момент в любой травме мы приходим к этапу принятия, а потом к завершающему из них.

Завершающий этап характеризуется тем, что родитель полностью принимает факт случившегося.

— «Я принимаю тот факт, что это событие изменило меня, я уже никогда не буду прежним, но теперь я учусь жить по-другому, по-новому, изменившимся. И принимаю судьбу своего ребенка, которая у него есть, независимо от меня». Естественно, наше влияние на судьбу и жизнь детей ограничены, и приняв их такими, какие есть, мы даем себе шанс выбраться из тоски и зажить по-новому. Да, какая-то часть личности навсегда останется раненной, и рана будет болеть, боль обостряться, но у человека появится выбор: жить и смотреть всю жизнь в одну точку, либо видеть мир во всем его многообразии. Беды, трагедии, потери будут всегда — это нормально, мы этого, к сожалению, не изменим. Но помимо них остаются хорошие, позитивные, радостные моменты.

Поэтому, по словам психолога, важно научиться жить и замечать все остальное, уметь есть видеть мир в перспективе, а не только узко глядя, как через черную подзорную трубу, только на одно событие.

— Безусловно, на это нужно и мужество, и внутренняя решимость, — комментирует Лариса Паркина. — И не нужно чувствовать вину за это. Родительская роль — это одна из ролей, которые у нас есть. У нас еще есть роль: «я специалист», «я профессионал», или «я друг», «я в партнерских отношениях». А есть просто «я личность», я — человек. И, безусловно, здесь важно искать другие опоры, другие смыслы и учиться жить собой, опираясь на себя и ища другие радости жизни. Можно по-разному помнить о близких. Некоторые выбирают для себя пожизненный траур. Им кажется, что если он потерял близкого человека, ребенка, то больше не имеет права радоваться и жить полной жизнью, как будто бы обязан навсегда сохранять отпечаток горя. Но при этом можно же помнить и радостью, хорошими моментами, потому что за время жизни он подарил ребенку много приятных и прекрасных моментов, много радости. И тогда в память о нем можно прожить свою жизнь достойно. Если есть другие дети, показать им, как можно достойно проходить и проживать жизненные потери и трудности, продолжать радоваться жизни, пока она есть. И прожить свою жизнь сполна, мысленно делясь этой радостью с потерянным близким.