«Вы судите другого человека». Как интимная переписка со школьницами обернулась для 24-летнего парня сроком в колонии строгого режима

24-летний Егор (имя изменено. — Прим. ред.) отслужил срочную службу, вернулся домой и планировал возвращаться к обычной жизни. Но через полтора месяца рано утром к нему ворвались домой с обыском и постановлением о возбуждении уголовного дела. Молодого человека сначала отправили в СИЗО, а потом в колонию строгого режима за развратные действия: еще до армии он переписывался со школьницами на интимные темы. Сам Егор уверяет: об их возрасте он ничего не знал.

V1.RU изучил материалы дела, пообщался с отцом осужденного, сексологом и адвокатом и рассказывает всё, что известно об этой истории.

С четырех лет Егор жил с отцом и младшим братом в районном центре. Мама переехала в Волгоград и практически не общалась с сыном. Как говорит отец осужденного, он был обычным ребенком, которому просто не хватало материнской любви. Особых успехов в учебе Егор не проявлял, но с самого детства занимался спортом, танцами и занимал призовые места на соревнованиях.

«Дети у меня занимались спортом и народными танцами с 1-го класса. Знаете, как я думал: чем меньше у них свободного времени, тем лучше, — рассказывает Константин. — Ребята хорошие. Но я уже думаю: может, это я сыграл какую-то роль отрицательную? Я всегда говорил им: „Пацаны, общение с женщинами — это ответственность, от этого дети бывают“. Если у тебя серьезные намерения, ты должен что-то ей предложить, тем более в нынешнее время, когда женщины более свободные, и у них запросы повыше. Поэтому сначала обучение, профессия. Но получилось так, что человек не справился с гормонами. Сам он довольно стеснительный парень. Иногда кажется, что, если человек себя развязно ведет, он такой весь… А на самом деле он за этой развязностью скрывает свою неуверенность. Вот Егор такой».

Со слов Константина, после школы сын поступил в техникум, а затем его забрали на срочную службу. При этом, как говорит мужчина, до армии Егор с девушками практически не общался.

«Вместо того чтобы позволить им, сказать: „Ну идите, ребята, гуляйте с девочками“, я, наоборот, говорил: „Ребята, не надо просто так падать на это самое, на тех, кто доступные“. Егор стал от меня прятаться. Открыл аккаунт в ВК под новым именем и переписывался там, — признается отец. — Город маленький, через меня очень много ребят проходит. Многие мне докладывали: „Дядь Кость, там Егор и Тема что-то натворили“, „что-то в социальных сетях написали“. Тем более я сам просил их: „Вы, если что-то за пацанами увидите, сообщайте мне“. Это не было каким-то давлением, я не пытался за них что-то решать. Но вот так получилось. Может, это я своими какими-то действиями подтолкнул его, чтобы он где-то прятался и с кем-то переписывался в таком эротическом смысле?»

Егор отслужил срочную службу и вернулся домой. Со слов Константина, сын планировал возобновить тренировки, но спустя полтора месяца, 16 января прошлого года, его арестовали.

«Пришли с обыском и сказали, что 13 января было возбуждено уголовное дело, то есть за три дня до обыска. Это было 06:30 утра. Спим, кто-то стучит настойчиво, хорошо, что хоть двери не повыбивали, — вспоминает Константин. — Я открываю, стоит толпа народа. Я даже толком ничего не понял. Показали постановление на обыск. Я даже не сообразил, что происходит. Я юрист, бывший следователь. Это был психологический шок, ступор, я как будто был оглушен всей этой новостью. Начали искать телефоны: „Где твой телефон? Скажи пароль“. Егор сказал. Его забрали в тот же день».

Позже отец узнал: сына арестовали за интимную переписку в интернете, которую он вел с малолетними и несовершеннолетней девочкой за несколько недель до армии.

«Оказывается, еще до армии, то есть это было 2,5 года назад, Егор переписывался с несовершеннолетними девочками. По версии следствия, это длилось примерно три месяца: в августе всё прекратилось, а в конце ноября сын ушел в армию, — говорит отец. — Это было в ВК в личных переписках. Как они друг друга нашли? Не знаю. Некоторые девочки были не под своими именами, некоторые под своими. У кого-то были фотографии на странице, у кого-то нет. Эти фото я видел. Там не скажешь, что девочкам меньше 16 лет. Да, переписка была явно сексуальная, но суд даже не оценил поведение этих девочек».

Вот что сам Егор говорил в своих показаниях.

«Я почти ничего не помню из того, что было в тот период, когда я переписывался: ни имен, ни того, что я писал, мне было так неприятно, что я всё это забыл, тем более что прошло более полутора лет с того момента, — говорит Егор. — Я пытался объяснить и следователю, и адвокату, что мне ничего об этих девушках известно не было, тем более их возраст. На их страницах стояли какие-то названия, фотографий там не было; свое фото или видео они мне не присылали. Да и как можно определить по фото, если бы оно там было, возраст?»

В распоряжении редакции V1.RU оказалась копия приговора суда. По версии следствия, Егор переписывался с четырьмя девочками, трем из которых не исполнилось 14 лет. Одна из них живет в том же городе, что и он сам, остальные — из других регионов: Московской области, Перми, Приморского края. Егор в показаниях говорит, что почти всех школьниц он просил «показать какие-то части тела, высунуть язык, постонать, от чего он возбуждался и совершал мастурбацию».

Со слов отца Егора, потерпевших и их представителей не было ни на одном из судебных заседаний, даже по ВКС.

«Вот они ссылаются на „переписку“, а суд не исследовал это доказательство. Да, на нее ссылаются в приговоре. Но если вы говорите, что вина доказывается вот этим, вы должны в судебном порядке эти доказательства исследовать, просто взять их и зачитать. Если мы говорим о переписке, так вы прочитайте ее. Но этого сделано не было», — говорит Константин.

В январе районный суд вынес Егору приговор: молодого человека приговорили к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

«Он из армии вернулся другим человеком. Он и на суде в последнем слове сказал: „Уважаемый суд, вы сейчас судите совершенно другого человека, чем я был 2,5 года назад“. Было у него детство, была какая-то глупость, потом армия, потом больше года в СИЗО… Он сильно изменился в лучшую сторону, — говорит отец. — Он сильно расстроился, думал, что я от него откажусь. Я помню, мне разрешили с ним увидеться, я зашел в ИВС, он меня увидел, упал на стол и разрыдался. Адвокат когда у него спрашивал: „Егор, как дела?“, он говорит: „К папе хочу“. Взрослый человек. Это значит, что он находится в таком состоянии психологическом, что уже как ребенок. Да, сын совершил аморальный поступок, но он всё равно остался моим сыном, я ему так и сказал».

Известный адвокат Виталий Григорьев объяснил: ключевым фактором в этой истории является возраст потерпевших. Если он никак не фиксируется в переписке, то приговор подлежит изменению или отмене.

«Обвиняемый должен был достоверно знать, сколько лет жертвам. Это значит, что он, например, заглядывал к ним в паспорт, забирал их со школы, был на их дне рождения, сама жертва сообщала ему о своем возрасте. Если обвиняемый знал, что жертве меньше 12 лет, ответственность усугубляется. Если жертве больше 12 лет, но меньше 14, — это следующий вид ответственности, — объясняет адвокат. — Если они переписывались, значит, информация о возрасте должна быть в переписке. Если другого контакта у них не было, а в переписке нет сведений о возрасте, соответственно, приговор подлежит изменению либо отмене. Кто является инициатором этого всего? Я так понимаю, что парень и хотел интимного контекста, но не знал о возрасте жертв. Если в переписке указания на возраст нет, то осуждение за преступление сомнительное».

Как говорит Виталий Григорьев, даже если на страницах жертв были фотографии или они присылали их обвиняемому, достоверно определить по ним возраст очень сложно.

«Как правило, фотографируются отдельные части тела. Редко когда получается фотография в полный рост, с изображением лица. И поэтому говорить, что это точно изображение человека, а не какой-то скульптуры, картины, манекена, картинки из интернета — нельзя. Определить возраст по отдельным фрагментам фотографий невозможно, — говорит адвокат. — Может быть и провокация. Так называемая жертва может провоцировать, и делать это под контролем правоохранительных органов, по их схеме и наставлению. Или переписку ведет другое лицо. Мы же не видим, кто набирает текст».

Виталий Григорьев объяснил, по какой схеме возбуждаются подобные уголовные дела.

«Для возбуждения уголовных дел не нужно заявление потерпевших, абсолютно. Дела возбуждаются по факту. Как это происходит? Оперативные службы не даром сидят на просторах интернета и имеют доступ к перепискам. Проводится исследование, что эта переписка действительно порнографического характера, после этого идут к вам „в гости“, — говорит адвокат. — То, что к этому парню пришли через несколько лет, это вполне оправданно, срок давности у этих преступлений вполне большой. Это чревато тем, что события тех лет плохо запоминаются. Как мы можем вспомнить по факту, что было 2–3 года назад, если мы не видим перед глазами эту переписку? Следователи часто пользуются тем, что вырывают определенный контекст переписки, отрывки и вменяют их как доказательства».

Адвокат дал несколько советов, как взрослому человеку не оказаться в подобной ситуации.

«Тенденция последних десятилетий идет к тому, что верят потерпевшим. Очень много дел связано с оговором, но в этом никто разбираться не будет, осудили и осудили, — говорит адвокат. — Просто запомните: выясняйте возраст, просите документ, спрашивайте, где учится, чем увлекается. Это очень важно. Если человек моложе 16 лет, значит, нельзя трогать, табу на всё. У лиц до 16 лет половая неприкосновенность — без разницы, что сказала девушка, что сказал юноша, — нельзя. Фотографии интимного характера, трогание различных частей тела, лица до 16 лет — табу. Могут быть и провокации, шантаж. История уголовных дел знает немало таких случаев».