«Вы замечены в краже». Молодая мама попала в «базу магазинных воров» и два года добивается, чтобы ее оттуда убрали

В гипермаркетах и продуктовых шаговой доступности есть «база воров», которой магазины обмениваются между собой. Если в нее попасть, вас будут встречать с особым вниманием буквально повсюду. «Фонтанка» выяснила, как покупатели оказываются в системе «Стоп Шоплифтер», законно ли это и можно ли удалить свои данные из базы.

По словам Анны, всё началось в марте 2024 года в «Ленте». Молодая мама ходила по торговому залу с детской коляской и складывала продукты в нее.

«Мне же неудобно и коляску, и тележку брать, — говорит она. — Но на кассе я всё оплачивала. А теперь меня выставляют в таком свете, будто я у них целыми колясками продукты выносила, недовешивала постоянно на кассе и что я страшная преступница».

При этом один сомнительный эпизод Анна за собой признает.

«Я взвесила конфеты, а потом сверху еще доложила, потому что показалось мало. И забыла взвесить второй раз. На кассе мне на это указали, я всё оплатила. Там сумма была какая-то копеечная. У меня за 2024 год все чеки из „Ленты“ есть, я ходила к ним почти каждый день и оставляла там по 400–500 рублей ежедневно», — говорит она.

С тех пор не только в «Ленте», но и в любом супермаркете и даже в «Детском мире» Анна сталкивается с повышенным вниманием к себе со стороны охранников и продавцов. За ней буквально следуют по пятам по торговому залу, смотрят через плечо, как она пробивает товары на кассе самообслуживания, а на выходе просят предъявить содержимое сумки и корзинки в детской коляске. В марте в одном из супермаркетов Анну едва ли не силой заставили вывернуть карманы и сумки на выходе из магазина.

«За вами ходили и будут ходить, — говорят при этом сотрудники магазинов. — Вы были замечены в воровстве, это зафиксировано камерой видеонаблюдения».

Анну нервирует, что ей «дышат в затылок», «морально на нее давят» и постоянно подозревают в намерении что-то присвоить.

«Это самый настоящий террор, — говорит Анна. — Моему ребенку четыре года, и за покупками я хожу вместе с ним, потому что его не с кем оставить дома. Из-за всей этой ситуации он очень переживает и нервничает. И уже, когда кто-то в магазине ко мне подходит, начинает кричать: „Не трогайте мою маму, она не воровка! Не ругайте нас, не подходите к нам!“ Он очень пугается».

Свои стычки в супермаркетах Анна записывает не только на видео, но и на диктофон (записи есть в распоряжении редакции).

«Вы замечены в краже», — говорит Анне сотрудница магазина. Та требует показать видеозапись, которая доказывает, что она якобы что-то украла. Но записи у сотрудницы нет, а за видеодоказательствами она отправляет Анну в полицию.

«Вы не имеете права нас досматривать и меня клеймить, — эмоционально возмущается Анна. — Ни одного протокола в отношении меня нет! Хищение товара должно быть доказано. Полиция была? Суд был? Прошло три года уже!»

«Видео есть, — стоит на своем сотрудница магазина. — Как вы с мужем конфеты взвешивали, а потом добавляли! Все вас знают, весь магазин. Вы неоднократно попадались! А кто недостачу будет оплачивать?»

«Не хочу в полицию!» — кричит тем временем четырехлетний сын Анны.

Он хочет пастилы и конфет, но мама решает, что здесь они ничего покупать не будут. И пойдут в другой магазин. Но там пожилой охранник говорит Анне: «Понимаете, начальница сказала, чтобы я за вами ходил. Если бы она не сказала, я бы сам не пошел».

По словам Анны, она неоднократно обращалась в «Ленту», но ни на одно электронное письмо ответа не получила. Больше двух лет женщина пытается добиться, чтобы ее исключили из базы магазинных воров и оставили в покое. Она не давала торговым сетям разрешения использовать свое изображение и уверена, что база — штука незаконная. Как и показательная слежка за покупателем в торговом зале. Происходящему в целом Анна подобрала собственное определение — «биометрическая травля».

«Я обращалась в полицию, мне говорили, что ничем помочь не могут, что я сама виновата, — говорит Анна. — Писала в прокуратуру, в Роскомнадзор, Следственный комитет. Написала обращение главе Следственного комитета Бастрыкину. Из СК меня отправили в МВД, а МВД молчит».

Анна предоставила «Фонтанке» ответы на свои обращения из СК России, аппарата уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге и из управления Роскомнадзора по СЗФО. А еще видео и аудиозаписи перепалок с сотрудниками магазинов.

Детский омбудсмен в ответ на жалобу на «биологический террор, должностной подлог и психологическое истязание ребенка» посоветовала Анне обратиться в суд. А еще, по словам женщины, ей устно порекомендовали не ходить в магазин, а заказывать доставку продуктов на дом. Роскомнадзор после обращения Анны отправил запросы в «Ленту», «Улыбку радуги» и  «Детский мир».

В ответе ведомства говорится, что в магазинах используется информационно-аналитическая система «Стоп Шоплифтер». О том, что в залах ведется видеонаблюдение, покупателей предупреждают соответствующими табличками. Потоковое видео с камер наблюдения в режиме реального времени анализируется программой ЭВМ, и программа автоматически выявляет тех, кто ранее был замечен в краже. При этом анализируется не фотопортрет, а «математические признаки» или «векторы признаков», то есть обезличенные наборы символов. В ведомстве отметили, что в программу не вносится никаких персональных или биометрических данных, по которым бедолагу можно идентифицировать. Иными словами, система не знает, как зовут нарушителя, откуда он и так далее. Магазины не хранят и не обрабатывают персональные или биометрические данные граждан, не обнародуют их фото и видеоизображения, а значит, ничего не нарушают. В Роскомнадзоре Анне снова посоветовали обратиться в суд.

В пресс-службе «Ленты» «Фонтанке» подтвердили, что пользуются базой, и лаконично пояснили, что делать, если хочешь себя из этой базы убрать:

«В магазинах компании работает система „Стоп Шоплифтер“, в которой фиксируются биометрические данные о покупателях, не оплативших товар или совершивших попытку хищения. При каждом повторном визите такого покупателя система отправляет уведомление на пульт видеонаблюдения для усиления контроля. Система полностью автоматизирована. Для рассмотрения вопроса о корректировке данных в системе покупателю следует обратиться в компанию напрямую».

Один из ретейлеров, работающих на рынке Петербурга, рассказал «Фонтанке», что тоже недавно подключился к базе магазинных воров. По его словам, таких решений на рынке несколько, но он пользуется именно той, к которой подключена и «Лента».

Система представляет собой программно-аппаратный комплекс, состоящий из камеры и компьютера, которые устанавливаются в торговой точке, и облачной базы данных. В нее попадают либо те, кого ловили за руку при попытке вынести товар, либо те, кого не поймали, но затем отследили по камерам.

Когда человек заходит в магазин, камера распознает его лицо и сравнивает с изображениями в базе данных, при совпадении раздается определенный сигнал, который знают сотрудники торговой точки. Одновременно фотография этого человека поступает в виде сообщения на телефон директора магазина или другого ответственного сотрудника. После этого к потенциальному похитителю товаров прикрепляется работник магазина, который ходит за ним по пятам и вежливо показывает ему, где что можно купить.

«Когда посетитель понимает, что с ним всё время ходит человек и ему ничего не светит, он уходит. И если люди начинают понимать, что здесь им не рады, они в эти магазины [где установлена система] больше не ходят», — говорит собеседник «Фонтанки».

По словам представителя сети, за полгода, что система работает в магазинах, количество краж заметно снизилось. Это оказалось эффективнее, чем обращения в полицию.

«Работать с полицией — бесполезняк полный. Можно поймать, можно показать фотографию, видео, можно возбудить дело. Но полиция просто этим не занимается», — говорит он.

Заявки на внесение конкретного человека в базу подают сотрудники службы безопасности сетей, объясняет собеседник «Фонтанки». Просто фотографии недостаточно, нужны доказательства, например видео, как человек что-то берет с полки и выносит из магазина мимо кассы, либо отвлекает внимание, когда это делают его товарищи.

В базу попадают не только свежие случаи, но и давние — сети ведут свои черные списки и при подключении к системе загружают многолетнюю историю. Несовершеннолетних в базу не заносят.

По словам представителя ретейлера, чтобы удалиться из черного списка, нужно обращаться в службу безопасности сети, которая внесла в список, чтобы она обратилась к разработчику. Собеседник «Фонтанки» рассказал, что как-то сам обнаружил в базе свою уборщицу и попытался ее исключить. Однако выяснилось, что несколько лет назад у той действительно был «эпизод», из-за которого она попала в черный список.

В пресс-службе разработчика системы «Стоп Шоплифтер», компании «Бит», сообщили, что в процессе исключения сведений из базы «каких-либо технических или процедурных сложностей не возникает»:

«После направления соответствующего запроса в торговую сеть и при отсутствии с их стороны обоснованных претензий процедура удаления информации осуществляется в спокойном рабочем режиме и в сжатые сроки. По завершении процесса система прекращает фиксировать данные как актуальные и не реагирует на соответствующий объект», — отметили там.

В компании добавляют, что примеры удаления из базы есть, но они редки: «Точность распознавания не заявляется как стопроцентная, но очень к ним близка. Такие ситуации не регулярные, но всё же имеют место быть», — подчеркивают в пресс-службе.

Представители разработчика сообщили, что «функционирование информационно-аналитической системы полностью соответствует требованиям действующего законодательства».

«Для подтверждения законности ее работы и получения гарантированного, достоверного результата все заинтересованные лица могут обратиться в Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации или в Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) или же направить запрос на электронную почту нашей компании. В этом случае юрист оперативно подготовит и мы предоставим всю необходимую информацию», — отметили там.

Согласно 152-ФЗ «О персональных данных», изображение считается персональными данными, если по нему можно прямо или косвенно определить конкретного человека (например, по чертам лица).

Статья 152.1 «Охрана изображения гражданина» ГК РФ говорит, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии и видеозаписи) допускаются только с согласия этого гражданина. Есть исключения:

• если изображение используется в государственных, общественных и публичных интересах;

• съемка проводится в публичных местах (и человек не является главным объектом);

• если человек позировал за плату.

Хранение снимков и видео в закрытой базе данных навряд ли можно счесть обнародованием, поскольку общего доступа к этим снимкам не предоставляется. Кроме того, согласно постановлению Верховного суда, не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения).

Собеседники «Фонтанки» на розничном рынке, пользующиеся системой «Стоп Шоплифтер», считают, что действуют в правовом поле, хотя признают, что сомнения все-таки были:

«Наш юрист проверял практически три месяца, мы консультировались с нашими безопасниками», — говорит представитель одной из сетей. Доводом за послужил тот факт, что сам ретейлер никаких данных у себя не хранит, а лишь получает к ним доступ.

По сути, систему можно сравнить с базой кредитных историй, которой пользуются банки, чтобы проверять заемщиков. «Это просто информационная база, попадание в которую никак не поражает в правах», — отмечает представитель ретейлера. Человеку не отказывают в покупке или обслуживании, просто пристально следят за его поведением.

«Другого способа борьбы сейчас наше государство нам не дает», — заключает он.