«Старость — не болезнь»: психолог о том, как не утратить молодость раньше времени

Кризис среднего возраста — не шутка. Рань или поздно наступает момент, когда человек оглядывается на прожитую жизнь, и не факт, что рад ее течению и принятым решениям. Кто-то отчаивается с надеждой смотреть в будущее, кажется, что все лучшее позади. Впереди только тлен. И можно бесконечно перебирать в памяти счастливые моменты, которые когда-то были, но уже закончились. Чтобы не попасться в эту ловушку, семейный психотерапевт, психолог Лариса Паркина рассказывает, как достойно принять старость.

С детства взрослые стараются как-то настроить большинство из нас примерно на те задачи, которые есть в этой жизни. И, как правило, это достаточно поверхностные задачи. Нам рассказывают, что нужно получить образование и найти работу, якобы именно от финансового благополучия будет зависеть то, как мы проживем нашу жизнь. Нам транслируется, что нужно создать семью, купить жилье, родить детей. И на этом основные социальные «галочки» заканчиваются. Как правило, все стараются построить жизнь примерно по такому принципу.

Пока мы живем в родительской семье, на нас влияют родительские установки, родительские взгляды относительно жизни. И мы берем либо модель и сценарий жизни такой же, как у наших родителей, хотим жить, как они, и как будто не оспариваем то, что они транслируют. Или иногда можем уйти в анти-сценарий, и считать главным — жить не как они. Но и в первом, и во втором варианте оказывается, что родительская семья влияет на наше восприятие жизни. Хотя, по большому счету, никто не рассказывает, что такое быть взрослым человеком, что такое взрослая жизнь. Никто не рассказывает о смысле жизни. Потому что мы дети людей, которые вообще чаще всего и сами не очень-то знают о смысле своей жизни. И то, чем будет наполнена наша жизнь между этими двумя датами — датой рождения и датой нашей смерти, часто оказывается абсолютно непредсказуемым для нас.

Первую часть жизни мы живем в этой гонке, в попытках расставить галочки, где-то к середине жизни нас постигает кризис среднего возраста, когда мы задаемся вопросами, а для чего это вообще все было нужно, и где наше обещанное счастье. Потому что часто оказывается так, что все то, что мы приобрели, не дает никакого эмоционального удовлетворения. Для тех, кто делал ставки на материальные вещи и на получение счастья за счет чего-то снаружи, переход во вторую часть жизни может быть гораздо более сложным.

Потому что, допустим, ты заработал на квартиру, и уже в ней живешь, ты уже к ней привык, получил профессию, реализовался, как специалист, но, в целом, ты и к этому уже привык. Ничего там нового нет для тебя. Если у человека появились дети, то к этому возрасту они, как правило, уже выросли и выходят в собственную взрослую жизнь. Супруги часто смотрят друг на друга и не понимают, зачем они вместе, потому что все это время занимались решениями каких-то бытовых, материальных задач или задач по воспитанию детей. И таким образом вторая часть нашей жизни — это часть поиска смыслов.

Если человек начинает искать смыслы снаружи, то все эти смыслы будут конечны. Некоторые родители начинают требовать внуков. Если у человека нет детей, он живет с мыслью о том, что, возможно, если бы они у него были, то он был бы счастлив. И, может быть, с тревогой, что на нем закончился этот род, и непонятно вообще, зачем он тогда существовал. Те, у кого есть дети, осознают, что они рано или поздно уходят, и не обязаны давать счастье и смысл жизни родителям. И они не должны быть смыслом твоего существования. Работа — это то, что мы можем потерять, или она так же может перестать приносить нам удовлетворение. В конце концов, в какой-то момент человек выходит на пенсию или может стать недееспособным. И держаться за работу, как за смысл жизни, очень опасно. Так же у нас нет никакой гарантии, что человек, которого мы выбрали себе в пару, будет с нами вечно, или мы будем получать удовлетворение от жизни вместе с ним.

При этом те, у кого нет пары, могут ставить на это какие-то ставки, что, возможно, их осчастливит другой человек. Те, у кого есть пара, могут обнаружить, что другой человек не способен их осчастливить. И таким образом поиск любых смыслов снаружи — это убыточная стратегия, потому что рано или поздно каждый из нас понимает, что все, что снаружи, делает нас зависимым.

И этот переход в нашу вторую часть жизни, по идее, классная штука. Этот период может стать чем-то потрясающим, потому что тогда, когда мы пришли к разоблачению той иллюзии, которую нам транслировали, что материальные и социальные достижения дадут удовлетворение, тогда мы можем заглянуть глубже внутрь себя Впервые, когда мы уже никому больше ничего не должны, мы не тратим время на влюбленности и любовь, возможно, потому, что уже поняли, что это не самое главное в жизни.

Мы уже понимаем, что от любых материальных достижений получаем удовлетворение здесь и сейчас. Они не длятся долго, потому что мы ко всему привыкаем. И деньги не способны сделать нас счастливыми тоже. Дети, внуки вырастают. Тогда мы можем заглянуть в себя и спросить — как я вообще прожил эту жизнь? Для чего я жил? О чем мечтал? От каких своих мечтаний я, возможно, отказался? Какие свои желания я предал, пока шел тем путем социализации? Какой я был, каким я хотел быть, и как я хочу провести остаток своей жизни. Что я еще не видел, что я еще не реализовал, что еще не попробовал. И вот здесь, наверное, нужно упомянуть, что старость, во многом, это не возраст, а состояние души.

Потому что можно быть стариком и в детстве, если ты рос в семье, в которой все было нельзя, не было простых радостей. В которой тебе не разрешали и не давали времени и возможности посмотреть на облака, побаловаться, покорчить рожицы. Если твои родители оказались недовольными стариками уже в молодости и не менялись годами, то мы рискуем попасть в эту же ловушку и просто ходить по жизни как человек-функция. Я просто делаю то, что нужно делать. Иду на работу в одно и то же время, выполняю свою работу одинаково, возвращаюсь с работы и решаю бытовые задачи. Я ложусь спать, и утром снова иду на работу. В большинстве своем радости могут сузиться до радости съездить в отпуск или поесть, или дождаться праздника, или выпить. Все.

Таким образом можно состариться уже в первой части нашей жизни. А можно оставаться молодым и в девяносто, если ты способен меняться, если ты способен анализировать, думать, всматриваться в себя и в людей, если ты до сих пор способен делать для себя открытия.

Мы остаемся живыми и молодыми до тех пор, пока меняемся, пока у нас существуют какие-то желания. Потому что человек перестает быть живым, когда у него больше нет никаких желаний, или они неизменны несколько лет подряд. Тогда это называется выживанием, а не жизнью. И самое интересное, что люди, которые не чувствуют себя живыми, которые не живут на полную мощность, потому что им страшно, больше всего боятся смерти и начинают грустить о своей упущенной жизни, может быть, даже лет в тридцать.

Оказывается, это связано с тем, что они многого боялись. Боялись пробовать что-то новое, боялись осуждения, общественного мнения, они боялись танцевать на улице, им страшно было показаться странными. Их жизнь превратилась в череду ограничений, в которой нет радости и развития. Когда мы перестаем пробовать что-то новое, тратим очень много ресурсов и энергии на то, что о нас подумают люди, то перестаем иметь контакт с нашим внутренним ребенком, который делает нас молодым и живым. И этот контакт с внутренним ребенком может как прерываться в детстве, так и остаться на связи всю жизнь.

Пример из жизни. Я иду по улице летом, очень ярко одетая, и вдруг мне преграждает дорогу пожилая дама. Первая мысль — наверное, она сейчас скажет что-то осуждающее о том, что я ярко одета, иду с двумя косичками в свои 42 года. Но вместо этого она произносит: «Девушка, как вы прекрасно выглядите! Какая вы яркая и потрясающая, приятно смотреть! Я тоже люблю все яркое!» Она не утратила способности радоваться и замечать, что — вокруг нее, а не просто смотреть себе под ноги.

Недаром пенсионный возраст называют «золотая пора» — это то время, когда ты уже ничего не должен своим детям, они уже выросли, когда тебе не нужно больше никому ничего доказывать, когда тебе не нужно думать, как тебе реализоваться в профессиональном плане, потому что ты уже это сделал. В целом твои базовые потребности уже закрыты, и ты можешь наконец-то подумать о том, чего ты хочешь, о чем ты мечтаешь, и как это воплотить в жизнь. Можно подумать о том, что тебе уже, по большому счету, нечего терять. Твоя жизнь находится на закате лет, какая разница, что подумают люди? Ты можешь сейчас пойти и попробовать любую новую профессию, это не запрещено. Можешь пойти учиться танцевать, рисовать, петь, писать книгу, сказать «прости» кому-то, если до этого никак не мог решиться на это. Можешь возобновить отношения и написать своей бывшей подруге, или завести новые знакомства, пойти в клуб по интересам. Пожалуйста, весь мир открыт, у тебя теперь достаточно свободного времени, чтобы его познавать. И ты уже в целом разобрался о том, что в этой жизни ценно, а что второстепенно. Это прекрасное время, потому что теперь ложные ценности, которые у тебя были, рассыпались и появилось время быть живым и свободным.

Ты можешь подарить себе это время. Конечно, потребуется безусловное мужество, нужно проанализировать и быть готовым честно увидеть свою жизнь без прикрас, честно признать, в чем ты себя предал, когда больше сфокусировался на чужих потребностях, а не своих. Можно проанализировать, как повлияла на тебя родительская семья, и где, возможно, ты был ограничен их взглядами? Возможно, ты нес дальше семейные мифы, которые бережно передавались с поколения в поколение. Например, миф спасателей, где люди всегда живут не собой, а только помогая другим или, скорее, думая, что они помогают другим и в этом их смысл жизни.

Или это, может быть, миф выживальщиков, когда люди привыкли постоянно экономить, постоянно себе во всем отказывать и жить так, как будто вечно тяжелые времена. Это могло быть унаследовано нескольких поколений назад, если родные жили в тяжелые времена, а потом продолжаться дальше. Возможно, ты уже сейчас имеешь право не выживать, но ты как будто бы продолжаешь ужиматься. Может быть, тебе передан миф героев, когда в твоей семье у людей была тяжелая жизнь, и они теперь всегда берут на себя тяжелую ношу, и стараются превозмогать тяготы и лишения. Но настолько к этому привыкли, что не замечают, что сами притягивают эти тяготы. Будто живут ради того, чтобы повесить себе на грудь несуществующую медаль, которая будет оправдывать их существование и создавать значимость. Хотя на самом деле можно пересмотреть свою жизнь и увидеть, что жил ограничивающими убеждениями родительской семьи, и можешь все изменить.

Старость — это необязательно болезнь, увядание и затворничество. Может быть, старость — это розовые волосы, красивые платье или тот самый пресловутый сервиз, который доставали раньше только по праздникам. А сейчас ты можешь себе позволить пить кофе из него каждый день.

Может быть, старость — это повод сделать перестановку, продать квартиру и переехать в другую страну, попробовать что-то, что ты никогда не делал. Это новые открытия. Поэтому ответ на вопрос «Как принять старость» — это, скорее, вопрос восприятия жизни и мужества быть с собой честным. Остановиться, не жить на на бегу, а все-таки посмотреть правде в глаза, проанализировать свою жизнь и попробовать начать по-новому, пока еще есть время. Тогда даже в 50, в 70, в 95 лет может начаться новая молодость.