«Он меня убьет. Но не сразу»: россиянка оказалась нафарширована силиконом из-за лопнувшего импланта груди

Российские хирурги пытаются спасти россиянку, которая после неудачной пластики груди оказалась буквально нафаршированной силиконом. Несколько лет назад имплант разорвался, а кусочки материала расползлись по всему телу. Жертву пластической операции показали в новом выпуске «Что я наделала?» на телеканале «Пятница». Инна Рябуха из Краснодара увеличила себе грудь десять лет назад. Результатом она была довольна. Но пару лет назад девушка заметила, что у нее увеличены лимфоузлы. Инна испугалась, потому что по описанию все выглядело как онкология, причем на запущенной стадии. Она обратилась к врачам, которые впоследствии сделали ей УЗИ. Их вердикт на первых порах успокоил пациентку: это точно не онкологическое заболевание. — Узист сказал, что у меня утечка силикона. Я жила за границей, поэтому они могли это увидеть. Оказалось, что капсула порвалась и мне срочно нужна операция. До сих пор помню, как узист был в шоке, смотря на меня. А я так радовалась, говорила ему: «Какое счастье, спасибо за такую хорошую новость». То есть я думала, что это всё ерунда, главное — не рак, — рассказывает в шоу Инна Рябуха. Девушка вернулась в Россию и сделала новую операцию. Ей должны были «прочистить» все ткани от силикона, но вместо этого неопытные хирурги просто заменили импланты. В итоге у нее не только не уменьшились лимфоузлы, но и появился навязчивый кашель. Инна испугалась, подумав, что заграничные врачи напутали и у нее все-таки онкология. Тогда девушка обратилась к академику наук, который тоже ей подтвердил, что подобные проблемы с грудью могут привести к этому заболеванию. В заключении врачи указали: «силикон в лимфоузлах». Это редчайший случай осложнений. Тогда она вновь легла под нож хирурга, но в этот раз для полного удаления лимфоузлов. Состояние Инны только ухудшалось. Появилась сильная головная боль, звон в ушах, жжение в затылке. И все врачи, к которым попадала девушка, были уверены, что всё это психосоматика. Но сама она чувствовала: с организмом что-то происходит. Эта мысль не давала ей покоя, поэтому Инна начала читать много медицинской литературы и выяснила, что удаление лимфоузлов — роковая ошибка. Ведь лимфатические узлы являлись защитой, которая удерживала силикон. Медики убрали этот «барьер», и материал хлынул в кровь. У девушки началась интоксикация. Она с трудом нашла в Москве хирурга, который поверил в диагноз и согласился удалить ее грудь. Но к этому моменту куски силикона уже прощупывались на шее, в животе и других частях тела. Куски лопнувшего импланта кололись изнутри, девушка могла их буквально пересчитать. В какой-то момент она даже начала их отмечать крестиками, чтобы возвращаться к хирургам с просьбой их удалить. — Очень много кусков. Будто тонким ножом тыкают в тело. У меня был крик души. Я больше не могла это терпеть. Врач доставал из меня силикон каждую неделю — по кусочку, — рассказывает Инна. Теперь у девушки всё тело в шрамах. Но силикон всё еще в ее организме. — Он (силикон. — Прим. ред.) меня убьет. Но не сразу. Мне придется терпеть и мучиться каждый день, — делилась Инна своими эмоциями сразу после операции. Пластический хирург Давид Погосян признался, что это первый подобный случай в его практике, хотя он оперировал тысячи женщин с разными осложнениями после увеличения груди. — Я впервые сталкиваюсь с таким случаем. И искренне не верю, что сам по себе имплант — без производственного брака, без нарушения установки, без нарушения эксплуатации — взял и разорвался, — говорит врач. Хирург предположил, что имплант сразу был с дефектом. — Девочки бездумно устанавливают себе грудь, думая, что это красиво. Но посмотрите, к чему меня это привело: живу на таблетках, полуинвалидка. И это только начало. Самое ужасное, что есть ребенок, а я сама сократила себе дни жизни. Из-за моей глупости пострадал мой ребенок, — со слезами на глазах говорит Инна Рябуха. Инна пытается жить дальше. Теперь, пока одни девушки ходят на маникюр, она вместе с узистами ищет новые очаги силикона в своем теле. У девушки осталась только одна надежда — врачи из китайской клиники.