Они хотели найти покой. Репортаж из кубанского поселка, где казака-психолога обвинили в убийстве школьницы

«Мама в день смерти пришла и купила две упаковки мусорных пакетов, — вспоминает утро 29 апреля жительница поселка. — У нас лежала ориентировка, она ее сняла, забрала и пошла».

Проливной дождь намочил ориентировки о пропаже 11-летней Вики (имя изменено. — Прим. ред.), расклеенные по всем столбам в небольшом кубанском поселке. Черно-белая фотография ребенка слегка размазалась, а буквы с трудом можно разобрать, проезжая мимо на машине. Несколько лет назад семья Вики бежала на Кубань от боевых действий из Херсонской области, но трагедия случилась и здесь.

Тело Вики нашли за пределами поселка — Вику задушили и выбросили в плавнях около реки Старая Кубань. Предполагаемого убийцу задержали в тот же день. Это 31-летний местный житель, который раньше состоял в казачьей дружине, проводил уроки для детей и подрабатывал психологом.

Журналисты 93.RU отправились в кубанский поселок Стрелка, который до сих пор не отошел от жестокого убийства ребенка.

Несколько лет назад семья Вики бежала от боевых действий в Херсонской области и поселилась на Кубани. Тогда беженцам выдавали сертификаты на покупку жилья, поэтому родители с двумя дочерьми решили обосноваться в небольшом населенном пункте Темрюкского района. Рядом Черное и Азовское моря, Крымский мост.

Семья купила небольшой кирпичный дом в самом центре поселка. Напротив — большая школа, рядом по улице местная администрация, церковь и дом культуры. По словам соседей, когда-то здесь жила пенсионерка, после ее смерти дети выставили жилье на продажу. По слухам, они не хотели продавать дом херсонцам, поэтому намеренно завысили цену. Но сертификата от государства всё равно хватило.

Отец Вики за несколько лет так и не нашел себе работу, о чем местные часто судачат в разговорах между собой. А вот мать устроилась уборщицей. Люди рассказывают, что семья жила небогато: женщина могла купить в магазине всего одно пирожное, хотя в семье двое детей.

«Им лет до шестидесяти. Мама не особо общительная. Отец ничего, заходит, всегда здравствуйте. Ну, как бы старается наладить общение с людьми, а она нет. Она уборщицей работает, а отец не работает», — описывают местные жители семью Вики.

Они считают, что беженцы получают «большую поддержку» от государства, начиная от покупки дома, заканчивая пособиями. При этом, описывая семью, сразу несколько женщин рассказывали одни и те же истории, как Вика босиком бегала по улице от мамы, или как она закрывалась дома, боясь наказаний. Соседки говорили об этом школьным учителям, но, насколько им известно, это ни к чему не привело.

«Как я поняла, просто школа не захотела этим вопросом заниматься. Как минимум должны были обратить внимание, потому что дети на тот момент уже год как проходили в школу, тем более они приехали из такой обстановки, где… ну, сами понимаете, каково это. По-любому должны были какую-то психологическую помощь оказать, хотя бы предложить, пусть бы мама и отказалась, но они должны были на базе школы с детьми как-то проработать, потому что, ну это ненормально, я считаю, это было ненормально», — эмоционально описывает ситуацию молодая женщина в магазине.

В пятницу, 24 апреля, вернувшись домой после школы, 11-летняя Вика отпросилась погулять. Соседи говорят, что девочка была не очень общительной и не нашла близких друзей на новом месте. Поэтому никто не удивился, что она вышла одна. Вот только домой, как обычно, она не вернулась, и родители забили тревогу, обратившись в полицию.

Тем же вечером на поиски вышел весь поселок: люди прочесывали улицы, лесополосы и плавни. Подключились волонтеры «ЛизыАлерт», полицейские и следователи. Служебная собака привела поисковиков к лесу, но дальше след терялся. Вики нигде не было.

По камерам удалось выяснить, что девочка ушла на другой конец поселка. Ее заметили в двух километрах от дома в районе 16:00. Вика почему-то спряталась в кустах, следом проехал серебристый Opel Astra. Машина, сделав круг, появилась вновь, но на этот раз свернула в сторону, где пряталась Вика. Что происходило дальше — на кадры не попало. Но, по версии следствия, обвиняемый в убийстве «встретил девочку на одной из улиц поселка Стрелка и усадил в свой автомобиль».

«Сам переулок, он жилой-жилой, а потом уходит в лесополку. Там у нас поля у фермеров. И вот это было именно вот там, когда она повернула не на жилые дома. Она шла от жилых домов, а пошла потом туда. Почему он круги вот эти вот пока наворачивал?» — пытается объяснить продавщица в магазинчике возле школы.

По словам местных, поиски шли круглые сутки, даже по ночам. Но родители Вики в них не участвовали — многие сначала подумали, что они могут быть как-то связаны с исчезновением дочери.

«Поиски шли, девочку искали двумя поселками [речь о соседнем хуторе Белый]. Они [родители] в один день траву косили на огороде, во второй день они сажали картошку. Ну, понятное дело, что там жизнь продолжается, но в такие моменты жить… Это странно. Полицейские тоже два дня всё проверяли, даже ночью. Они сами удивились, что они [родители] просто спят», — говорит другая женщина.

В продуктовом магазине жизнь идет своим чередом: немногочисленные покупатели забегают внутрь, пряча зонты. В здание заходит парень, который привез со своего поля молодую капусту. Он раскладывает несколько ярко-зеленых кочанов прямо в коробки, расписывается в документах и уходит.

«У нас все на полях, даже младший сын ходил на каникулах собирать, начиная с клубники. Свои помидоры, огурцы, картошка, капуста, вот. Если захотеть, без работы здесь никто не сидит», — объясняет молодая женщина за прилавком, показывая на коробки с овощами.

Об убийстве в поселке знает каждый. Но что именно случилось между взрослым мужчиной и 11-летней девочкой, загадка даже для местных.

В магазин заходит крупный седовласый мужчина в камуфляжном костюме. Он улыбается и прямо с порога басисто заявляет: «Здравствуйте, я зашел». Пока сотрудницы рассчитывают его, он подключается к разговору об убийстве.

«А чем вообще живет поселок, где люди работают?» — спрашиваю у покупателя.

«Фермеры, я вот фермер. Поля свои. На „эфке“ работают [речь о компании „ЭФКО-АМК“, которая производит масло], в порт ездят в Волну. Ну там основная масса [предприятий], она уже не работает. Ничего не осталось там. Поэтому вахты и не получится. Кто хочет работать, пенсионеры, они ездят в пансионаты работать», — объясняет собеседник. Затем он показывает пальцем в окно, где вдоль тротуара высажены деревья: «У нас самый большой поселок возле моря. Вот видите все эти насаждения по тротуарам сюда к дороге? Это местный у нас всю улицу засаживает. Ну он как бы любит там выращивать цветы всякие», — с гордостью рассказывает пенсионер об односельчанине, который за свой счет благоустраивает улицу. Потом он кивает продавщицам, прощается и громко объявляет: «Я ушел».

К магазину подъезжает иномарка среднего класса. Водитель выходит и бежит в здание, чтобы не промокнуть. Двигатель остается заведенным, а машина — открытой. Через пару минут хозяин авто возвращается с покупками и уезжает.

«Всегда свободно у нас. Никогда никто не боялся детей выпускать. А сейчас детей никто не пускает… Потому что, я думаю, нормальные адекватные родители понимают. Ну понятно, сейчас боязнь, что это может быть и не он, да? Ну, предположим», — объясняет местная жительница.

Все в один голос говорят, что никогда не боялись отпускать детей на улицу. Хоть поселок и достаточно большой — примерно 5000 населения — все друг друга знают. Дети свободно ходили гулять, потому что в Стрелке жизнь всегда текла спокойно и размеренно.

По обвинению в убийстве задержали 31-летнего Александра, который родом из соседнего хутора Белый.

В самой Стрелке многие его знали, потому что он работал торговым представителем и периодически привозил продукты в магазины. А еще регулярно посещал местный храм, где и мог познакомиться с Викой, считают жители. Ее семья тоже была прихожанами.

Александр вырос в хуторе Белом и был младшим из четверых детей. По словам одной из жительниц, у его матери уже было трое детей от первого брака. Подозреваемого описывают как очень тихого и воспитанного: он хорошо учился в школе, ходил в церковь, был членом казачьей дружины.

Судя по соцсетям, в 2023 году Александр женился, но своих детей у него не было. По словам соседей, в последнее время он жил в Темрюке, но периодически навещал пожилых родителей.

«Неагрессивный, спокойный. Нет понимания, как так произошло вообще. Честно сказать, ну я не верю. Нет, я его не защищаю. Если докажут, ну… значит что-то у него в жизни произошло, что-то случилось», — грустно говорит сотрудница кафе в хуторе. Когда она рассказывает о предполагаемом преступнике и его семье, у нее на глазах выступают слезы.

На странице подозреваемого много репостов из каналов, связанных с аниме и различными патриотическими движениями, например «Великая Русь! Русские не сдаются». На одном из фото на руке Александра можно заметить славянский символ. Такой часто использовали праворадикальные организации.

Александр с 2019 по 2021 год был председателем Темрюкского районного отделения «Союза казачьей молодежи Кубани», где до этого был обычным казаком-дружинником. Сейчас информация с его упоминанием удалена с сайта администрации района и казачьего общества. Однако в местных СМИ остались новости: например, в 2021 году он встретился с учениками школы № 6 станицы Старотитаровской.

«В казачьих классах большое внимание уделяют не только образованию, но и воспитанию, закладывая в подрастающем поколении понятия чести, долга, ответственности, патриотизма», — писало местное издание.

Газета «Вольная Кубань» в 2021 году называла Александра выпускником Темрюкского филиала Московского госуниверситета технологий и управления имени Разумовского. По другой информации, после школы он получил образование педагога-психолога, но не работал по профессии. Последние годы он был торговым представителем.

Больше 10 лет назад на предплечье Александра появился символ 守る. Он стоял у него в статусе в соцсетях, им же он подписывал все свои рисунки. По данным из открытых источников, это mamoru — японский глагол, который означает защиту и охрану. В политических контекстах 守る может отражать обязательство правительства защищать права граждан и поддерживать общественный порядок.

Где работал подозреваемый последние годы, точно неизвестно. Но некоторые жители его родного хутора говорят, что он стал моряком. Есть даже версии, что следователи задержали его прямо на судне. На вопросы об Александре и его семье большинство хуторян отводили взгляд и говорили, что ничего про него не знают, хотя в это сложно поверить — в Белом живет всего около 1000 человек. Те, кто всё же решался заговорить, не верят, что он может быть убийцей.

«Он неплохой человек, всегда был добр, но психика у всех разная. Поймите, никто не застрахован от психических расстройств. Мне очень жаль его. Это его не оправдывает, девочку жалко. Но надо отличать корыстное убийство, и, скажем, из-за наследства. И особенности психики», — написала девушка в местном чате, представившись знакомой Александра.

Тем временем 30 апреля обвиняемого в убийстве отправили СИЗО, расследование продолжается. Он уже признался и рассказал, что в машине между ним и Викой произошла ссора, во время которой он убил ребенка. Зачем он это сделал — неизвестно.

На похороны девочки, которые прошли 2 мая, скидывались всем поселком и даже больше, потому что история вышла за пределы Краснодарского края. На могиле, где покоится Вика, много свежих цветов и венков, их видно сразу, как только поворачиваешь на гравийную кладбищенскую дорогу. Именно по этой дороге она в последний раз пробегала, прячась от серебристой иномарки.