Не может есть и пить, лицо наполовину парализовано: пациентка пытается отсудить у клиники 25 млн за неудачную пластику

В апреле этого года Мария из Москвы (имя изменено по просьбе женщины, — прим. ред.) отсудила у ростовской клиники пластической хирургии «Медикал Парк» миллион рублей за моральный вред. Ее юристы утверждают, что из-за операции женщина осталась с наполовину парализованным лицом. Клиника свою вину отрицает: говорит, что прямой связи между операцией и состоянием Марии судмедэкспертиза не нашла.

Решение суда пострадавшую не устроило — взыскать с клиники она хотела в 25 раз больше, поэтому подала апелляцию.

Корреспондент 161.RU пообщалась с защитниками обеих сторон: представителями юридической компании «Право на здоровье», ведущей дело Марии, и адвокатом «Медикал Парк» Александром Исаковым.

Все началось летом 2021 года — тогда Мария решила сделать липосакцию холки. Выбрала ростовскую клинику «Медикал Парк» — нашла ее в интернете. Операция прошла успешно. После этого женщине предложили сделать еще несколько процедур. Вдохновленная успехом, она согласилась. Вмешательство было масштабным: как указано в исковом заявлении (есть в распоряжении редакции, — прим. ред.), Марии сделали СМАС-подтяжку лица, эндоподтяжку лба и бровей, щипковую блефаропластику, а еще вставили лоскут СМАС в верхнюю губу.

Операция длилась семь часов. Как говорится в иске, после нее у Марии «произошел сильнейший отек гортани, были допущены дефекты при проведении операции, допущен предположительно химический ожог языка, возникли неврологические симптомы». Также юристы указывают, что, несмотря на осложнения, помощь пациентке вовремя не оказали.

Итог оказался печальным: у женщины поражены лицевые нервы, появились проблемы с мимикой. Адвокаты Марии утверждают, что именно неправильные действия врачей вызвали у нее парез лицевого нерва, отмирание кожи, послеоперационную асимметрию лица и в целом «необратимые последствия». А имплант из верхней губы пришлось вовсе удалить.

По словам адвоката пострадавшей, сейчас у нее наполовину парализовано лицо, глаза закрываются с трудом, улыбаться сложно.

— Эстетически ее красота тоже нарушена — она даже столкнулась с довольно неприятной ситуацией. Сотрудники правоохранительных органов остановили ее для досмотра документов, предполагая, что она может быть членом террористической ячейки. Мария ни в чем в таком не замешана. Но когда вас останавливают, задают неприятные вопросы только из-за того, что у вас случилось с лицом, здесь как-никак, но морально-нравственные страдания человек всё равно переживает, — пояснили юристы, представляющие интересы пациентки.

В попытке восстановиться женщина обошла множество врачей. В ряде заключений, как указано в иске, ее состояние связывают именно с операцией. Дело не только в эстетике: начались проблемы со зрением, дыханием, появились головные боли и боли в шейном отделе позвоночника. Мария уверена, что это в том числе связано с операцией.

В попытках исправить ситуацию она перенесла множество восстановительных процедур и повторную пластику — уже в другой клинике. Но это не помогло.

«Истцу причинен физический вред, ущерб здоровью, кривая мимика, асимметрия лица, „шепелявость“, невозможность нормально есть, пить, облизнуть нижней губой верхнюю, невозможность поцеловать. <…> [Женщина] считает себя чудовищем, не может смотреть в зеркало», — указано в иске.

Клиника обвинения отвергает: адвокат Александр Исаков заявил, что у Марии уже был парез лицевого нерва, когда она обратилась в «Медикал Парк», а после операции у нее все было нормально. Защита на это отвечает, что никаких неврологических проблем у пациентки не было.

Кроме того, в иске говорится, что пластический хирург, проводивший операцию, виноватым себя не считает. Там же указано, что он «пытался скрыть дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи некорректными записями в амбулаторной и стационарной карте».

Осенью 2021 года Мария направила клинике досудебную претензию: она требовала выплатить ей 2,5 миллиона рублей за причиненный вред здоровью. Такая сумма сложилась из затрат на операцию и из оценки морального вреда. Клиника на это не согласилась и назвала требование Марии «потребительским шантажом» — эта формулировка указана в заявлении.

Переговоры продолжились, и в итоге «Медикал Парк» все же выплатила москвичке 800 тысяч рублей — это была компенсация за саму операцию, реабилитацию и послеоперационное восстановление. Однако этого было недостаточно: за год, что шли переговоры, на попытки исправить последствия неудачной пластики было потрачено куда больше. Потому женщина обратилась в суд.

Адвокат «Медикал Парк» утверждает, что события развивались по другому сценарию. По его словам, получив 800 тысяч рублей, Мария указала, что никаких претензий больше не имеет, но потом снова начала требовать деньги.

— То, что, собственно говоря, заострило внимание клиники, — это снова появление постоянных претензий. То есть клиника пошла ей навстречу: расторгли договор оказания медицинских услуг, вернули ей деньги за операцию и дали еще деньги на реабилитацию. Хотя в какой-то мере понимали, что причинной связи между тем, что у нее произошло, и операцией, наверное, нет. Но настаивать на этом не стали. Однако после этого начались неоднократные обращения Марии с претензиями о том, что ей необходимы еще деньги, и еще, и еще, — говорит Александр Исаков.

Кузьминский районный суд Москвы рассматривал дело три года — Мария подала иск в начале февраля 2023-го. Она требовала 15 миллионов рублей за моральный ущерб и 10 миллионов рублей — за увечья.

В конце апреля этого года суд удовлетворил иск частично. С клиники взыскали один миллион за моральный ущерб плюс штраф — 500 тысяч рублей.

Как утверждает адвокат «Медикал Парк», эксперты установили: до выписки из стационара Марию должен был осмотреть невролог. По словам адвоката, в клинике ей рекомендовали посещение специалиста уже при выписке. А защита Марии указывает, что ей не назначили именно обязательное посещение невролога, и экспертиза отметила это как недостаток оказания медпомощи.

— Но самое главное, что отсутствует причинная связь между медицинским вмешательством и заявленными последствиями. И по сути вред здоровью также не установлен заключением экспертов, — говорит адвокат «Медикал Парк».

Исаков отмечает, что в судмедэкспертизе указано: даже правильно и своевременно назначенная и проведенная терапия не могла гарантировать полное отсутствие неврологической симптоматики. А юристы Марии говорят, ссылаясь на экспертизу, что да, не могла этого гарантировать, но зато клинические проявления были бы слабее.

Защитник «Медикал Парк» заявляет, что врачи клиники, учитывая ее предыдущие операции, заранее предупреждали клиентку, что при новом вмешательстве есть риски повреждения. Судмедэкспертиза, по его словам, отметила, что это было правильно и обоснованно. И Мария подписала добровольное информированное согласие, говорит Исаков.

Но защита женщины утверждает, что за год или два до операции она точно не обращалась в другие клиники, а были ли они в ее жизни в принципе, адвокаты утверждать не могут.

— Прекрасно было всё с лицом. Соответственно, причинно-следственная связь того, что ранее ей могли произвести повреждение лицевого нерва, отсутствует, — говорят специалисты.

Судмедэкспертиза от Минздрава России действительно не нашла прямую связь между операцией и нынешним состоянием пациентки, но при этом экспертное заключение полностью не оправдывает действия клиники, утверждают адвокаты. Марии вовремя не диагностировали неврологические осложнения.

— В совокупности тех дефектов, которые обнаружили, суд пришел к выводу, что косвенная причинная связь имеется. Судья об этом прямо не заявила, но ее вопросы [говорили о том, что] данные последствия появились ввиду определенных действий или бездействия ответчика, — заявили в «Праве на здоровье».

У стороны защиты Марии в целом есть вопросы к документу. Как заявили 161.RU в «Праве на здоровье», экспертиза построена на многочисленных предположениях экспертов, документального подтверждения которым нет. Помимо этого, есть много иных неточностей и спорных вопросов. В связи с этим адвокаты просили провести вторую судмедэкспертизу. Но в этом суд стороне истицы отказал.

Решения по делу пока нет — оно все еще не опубликовано. Но уже известно, что клиника тоже подала апелляцию. А значит, рассмотрение еще продолжится.