Потеряла память, мужа и славу: несказочная судьба советской Золушки — Янины Жеймо

«Хочу-хочу, чтобы счастье вдруг пришло ко мне», — повторяла несколько раз Золушка в ожидании, когда ее судьба изменится. А вот актриса, которая на долгие годы подарила свою внешность сказочной принцессе, в подарки вселенной не верила. Работать она начала в то же время, что и говорить, всего добивалась сама и ради ролей скрывала свою затяжную депрессию, которая чуть не разрушила ее.

Янина Жеймо родилась в семье циркачей. Отец, мама, дядя, дедушка — все трудились на арене. Неудивительно, что стоило ей и ее сестре Эле немного подрасти, как они также стали постоянно появляться на публике. Жеймо начала работать в два года: сначала появлялась на плечах отца, и тот с ней выполнял трюки, потом стала выступать как гимнастка и наездница.

С цирком семья гастролировала по всему Советскому Союзу, осесть на одном месте мама Янины решилась только после смерти мужа. Женщина рассудила, что ее дочерям нужно получить образование, а сделать это, кочуя по стране, не получится никогда. Среди всех городов выбор пал на Ленинград.

— Наша семья разделилась. Дед с Павлушей уехали на гастроли, а мы, девочки, остались с мамой. Решили, что будем работать и одновременно учиться в школе, — вспоминала Янина в своей книге «Длинный путь от барабанщицы в цирке до Золушки в кино».

На тот момент Янине было 14 лет. Сбережениями семья похвастаться не могла, поэтому юной актрисе и ее сестре приходилось параллельно с учебой постоянно работать. Они давали небольшие концерты, играли на пианино и пели. Так как в эстрадных исполнителях в Ленинграде дефицита не было, зарабатывать было непросто, и семья соглашалась на любые заказы, а Янине приходилось быстро учиться новому. Так, однажды за неделю она выучилась игре на концертине — небольшой шестигранной ручной гармонике.

В те же 14 лет Жеймо заметила, что, в отличие от других детей, она совсем перестала меняться внешне. Размер ноги остановился на 31-м, а рост застрял на отметке 148 сантиметров. Актриса не знала точно, почему так произошло, но считала, что виной всему длительная работа в цирке.

— Я нормально росла до четырнадцати лет, а потом перестала. Я была уверена, что рост прекратился потому, что мне приходилось носить на голове тяжеленные ксилофоны, а я носила их так, чтобы не уставали руки, — делилась Жеймо.

После школы Янина захотела освоить только зарождающееся направление — кино — и пошла поступать на Фабрику эксцентрического актера (ФЭКС). Жеймо ужасно переживала: туда брали совершеннолетних, а ей только исполнилось 16 лет. Однако Янина забывала, что такому огромному цирковому опыту, как у нее, позавидует любой начинающий актер. И именно он поразил всех на вступительных экзаменах.

— Я подошла к кольцам, но достать до них не смогла, они висели очень высоко. Мне помог Дима Фищев, комендант ФЭКСа. Он взял меня за талию и подбросил вверх. Я ухватилась за кольца и начала импровизацию, делая трюки, которые мне удавались на трапеции. Исполнив последний трюк, я, перевернувшись, спрыгнула на пол и машинально поклонилась, как на манеже. Все дружно рассмеялись, — вспоминала Жеймо.

После показанных трюков Янина оказалась первой в списке на зачисление.

Во время учебы в ФЭКСе Янина познакомилась с актером Андреем Костричкиным. Пара сблизилась во время съемок фильма «Мишки против Юденича» (0+) и вскоре сыграла свадьбу. В 1930 году у них родилась дочка, которую назвали как актрису — Янина.

Брак актеров долго не продержался. Поговаривали, что у Костричкина были проблемы с азартными играми, Янина не стала терпеть мужа-лудомана и вместе с дочкой ушла. Воспитывать ребенка одной и параллельно работать было непросто, но на помощь приходила сестра Эля.

Недостатка в работе у Янины не было, но зачастую из-за типажа ей доставались роли детей, а ведь ей уже было больше 20 лет. Впрочем, ее это нисколько не смущало — наоборот, ей нравилось, когда она настолько хорошо вживалась в роль, что рядом с киностудией ее принимали за сорванца, случайно попавшего на съемки.

На пробах фильма «Моя родина» (0+) актриса встретила своего второго мужа — режиссера Иосифа Хейфица. Несмотря на то что в быту они быстро нашли общий язык и мужчина легко поладил с дочерью актрисы, в работе такого же тандема не случилось. Янина не стала музой Иосифа, и он никогда не приглашал ее на главные роли в свои фильмы. Поговаривали, всё потому, что Жеймо не подходила под типаж драматической героини.

Во время войны Янина с мужем жили порознь. Актриса с сестрой и двумя детьми находилась в блокадном Ленинграде, а ее супруг работал сперва в Монголии, потом — в Ташкенте. Он не мог ни вернуться к семье, ни забрать ее к себе.

Только в 1943 году у Янины появилась возможность эвакуироваться в Казахстан. Однако в последний момент она не села на нужный поезд с другими артистами. Пришлось ждать следующий. Через некоторое время оказалось, что тот состав разбомбили.

Янина чудом избежала смерти. Но ее муж об этом не знал. Считая, что всей его семьи больше нет, он, долго не горюя, женился снова. Жеймо не простила измену.

«Муж пытается объяснить, что это началось уже после того, как ему сказали, что я погибла в том эшелоне, который разбомбили на вокзале в Тихвине. Если бы он тогда знал, что это ошибка, что я жива… Головой-то я всё это понимаю, но сердце… Сердце никак не хочет с этим смириться, не может простить», — писала в своих мемуарах актриса.

Смерть сестры во время войны, голод и предательство любимого человека сильно повлияли на психику Жеймо. Она стала терять память, не узнавала знакомых, постоянно терзалась навязчивыми идеями, что за ней следит человек в черном и что она должна найти забор, который она никогда не видела в глаза.

«Со мной что-то начинает происходить, — описывала она тот период в своей книге. — Не могу читать: оказывается, я забыла буквы. Разговариваю с кем-нибудь — и вдруг перестаю слышать собеседника: вижу, что губы у него шевелятся, но ничего не слышу».

Янина стеснялась признаться кому-то в своем недуге. Сценарии ей вслух читала дочь, а на съемочной площадке актриса просила разрешения менять реплики и извинялась, когда забывала то, что нужно было выучить.

Позже к этим проблемам добавился непрекращающийся кашель. Только тогда актриса пошла к доктору. Он выписал ей лекарство, которое помогло актрисе поправиться, правда, та жидкость, которую Жеймо пила три раза в день, оказалась обычной водой.

Тяжелый период Янина проживала не одна. Рядом с ней оказался режиссер Леон Жанно. Именно он в 1942 году посоветовал Жеймо не садиться на поезд, и снова он спасал ее, только уже не от внешних врагов, а от самой себя. Когда Жеймо стало лучше, она вышла за Леона замуж.

Долгое время Янина не снималась в кино, однако после войны Евгений Шварц задумал экранизировать «Золушку» и на главную роль рассматривал только одного человека — миниатюрную Жеймо. По словам сценариста, именно под нее он сразу придумывал весь образ, и неважно, что по сюжету героине было 16 лет, а актрисе — намного больше.

— Когда я играла Золушку, мне было 37 лет, а героиня была ровесницей моей дочери, — делилась Жеймо.

Съемочная группа энтузиазма Шварца не разделяла и хотела видеть на экране молоденькую балерину. Однажды один из костюмеров напрямую высказал Жеймо, что ей здесь не место.

— Ну какая же вы Золушка? Откажитесь от этой роли, пока не поздно, — услышала непрошенный совет актриса.

Однако Шварц был неумолим, ему хотелось создать свою сказку со своей принцессой, которой никогда еще не было.

— Наша советская Золушка будет такая, как вы. Непохожая ни на одну другую. И это отлично! — убедил Янину Шварц, когда и она сама стала сомневаться, что достойна этой роли.

Сказка мгновенно полюбилась зрителям, и ее стали показывать постоянно. Правда, поговаривали, что Сталин видение Шварца не оценил. В представлении вождя героиня должна быть стойкой, крепкой и выносливой, а совсем не миниатюрной блондинкой с детским лицом.

После роли Золушки Янина не получила ни одного приглашения на съемки. В кино стали продвигать образ сильной и серьезной «труженицы», в который Жеймо не вписалась. Несколько лет она прожила в Москве, озвучивая иностранные фильмы, а в 50-е переехала с мужем в Польшу.

— В конце лета 1957 года мама с Юликом (сын Жеймо. — Прим. ред.), только что окончившим школу и получившим аттестат зрелости, отправились в Варшаву, — вспоминала дочь Жеймо. — Наш отчим, Леон Жанно (у нас в семье все ласково называли его Лялечкой), уехал в Польшу несколько раньше, чтобы успеть попасть в список жильцов строящегося нового дома.

За границей Жеймо помогала мужу на съемочной площадке, вела хозяйство и работала над своими мемуарами. Лишь раз в год она могла приехать в Советский Союз, чтобы проведать дочь, которая осталась на родине.

В 80-е здоровье актрисы стало ухудшаться. У нее случилось несколько инфарктов, после чего в 1987 году сердце отказало.