«Моя мечта — увидеть Путина». Как африканец стал патриотом России и почему обожает «Уральские пельмени»

 — Когда мы были детьми и смотрели фильмы, в них показывали, что русский человек — всегда сильный, сильнее остальных. И когда мы играли между собой, того, кто был самым сильным, мы называли «русский». Мои друзья звали меня так же, и с такими мыслями я вырос. Моей мечтой было стать русским по-настоящему, — рассказывает 28-летний Джуниор Чедджу Станислас из Камеруна.

Полтора года назад он приехал в Россию, заключив контракт с Минобороны, отслужил в зоне СВО, а теперь получил российский паспорт и устраивает свою жизнь в Иркутске. О том, как африканцу живется в 40-градусные морозы, что он любит из местной кухни и какие русские фильмы и шоу ему по душе, Джуниор рассказал в беседе с журналистом «ИрСити» Алиной Ринчино.

Первым российским городом, с которым познакомился Джуниор, стала Москва. Там он прожил несколько недель, пока готовились все необходимые документы для службы на территории Донецкой народной республики.

— Уже в Москве у меня было ощущение, что всё, я в России, как и хотел, но я понимал: мне нужно еще много всего сделать, чтобы стать русским. Я знал, что мне нужно отслужить год, и если я выживу, то исполню свою мечту, — говорит Джуниор.

Он сразу же отметил, что россияне — гостеприимные и добрые. Встречаются, конечно, и плохие люди, но такие, рассуждает собеседник, есть в любой стране.

Основы русского языка африканец выучил буквально за год. Несмотря на то что он говорит довольно бегло и понимает почти всё, Джуниор скромно замечает: его уровень еще далек от желаемого.

— К поездке я начал готовиться еще дома, с помощью телефона, интернета и искусственного интеллекта узнал основные фразы и слова. Когда прибыл в Россию, я знал, как сказать «Доброе утро», «Привет» и «Как дела». А остальное учил уже на месте. Переводчик я никогда не использовал, потому что там, где я служил, не было ни связи, ни времени на это, — рассказывает Джуниор.

Учить русский ему помогали российские комедии, документалки и видео блогеров.

— У меня весь контент в телефоне — на русском, чтобы легче было учить язык, — улыбается он.

Нецензурную брань Джуниор услышал и выучил довольно скоро. Но не считает такие слова чем-то неприличным: для него это — часть российского культурного кода.

— У меня в России появились друзья, и они постоянно матерятся, особенно когда выпьют. Но мне нравятся эти слова, они — часть культуры. Я заметил, что многие русские маты не переводятся ни на английский, ни на французский. Это особенные русские слова, у которых нет аналогов в других языках, — смеется Джуниор.

Успел он познакомиться и с другими аспектами русской культуры: кинематографом и музыкой.

В плейлисте его телефона — сотни треков на русском языке. Особенно Джуниору нравится рэп, а его любимый исполнитель — Jamik.

В Иркутске бывший житель Камеруна живет всего 4 месяца, но уже успел прочувствовать сибирскую зиму и лютые морозы.

— Меня в Иркутск позвали друзья, которые уже тут живут. И я подумал: а почему нет? Тем более я люблю, когда чуть-чуть холодно, — смеется Джуниор.

— Морозы в −40 — это уже не чуть-чуть. Как вы их пережили? Я так полагаю, до этого вы таких низких температур нигде не испытывали?

— Конечно, а Африке не бывает снега и зимы. Но я год служил в Донецке, там было −15 градусов, иногда 20-градусные морозы. До −40 не доходило, так что я это всё почувствовал только в Иркутске. Очень холодно, но теперь я русский, я уже привык.

— И не было даже мысли о том, чтобы уехать обратно к себе домой, туда, где тепло?

— Нет, ни за что. Я люблю, когда холодно, жара мне не нравится. Многие думают, что все африканцы любят, когда жарко, но это далеко не так. Я люблю холод. Но здесь я понял, что не бывает холодно, если ты тепло оделся, — рассуждает Джуниор.

Он говорит, что на его родине температура часто поднимается до +40 градусов и выше. Даже для многих местных это пытка.

— Говорят, бывает даже +50, но я еще ни разу такого не чувствовал, — признается собеседник.

О сибирских морозах Джуниор тоже слышал много пугающих историй. Говорит, переживал, что не выдержит экстремально низкие температуры, но всё оказалось не так страшно.

— В −42 я стоял на улице и ждал автобус. Я был не готов к такому: не слишком тепло оделся и не взял перчатки. Но в тот момент я понял, что во всем виноват сам. Это не погода, нужно просто теплее одеваться, — отмечает Джуниор.

Камерунец говорит, что русская кухня не сильно отличается от того, чем он привык питаться дома. При этом есть продукты, которые Джуниор впервые попробовал только в России. Некоторые блюда он полюбил сразу же, другие — нет.

А вот борщ парню не понравился.

— Не знаю, может, тот, кто его готовил, делал это неправильно, но мне не очень понравилось. Хотя другие блюда очень вкусные. Я обожаю картошку-пюре с котлетами, — добавляет собеседник.

Джуниор рассказывает, что он и сам умеет готовить. Среди его любимых блюд — супы с картошкой и мясом, жареная рыба, домашние торты, а еще плов.

— У нас есть что-то похожее на узбекский плов. Тоже рис с мясом, но готовится немного по-другому. А мне же нравится узбекский, с маленькими кусочками мяса. Очень-очень вкусно, — отмечает камерунец.

Джуниор отмечает, что русские и африканцы, несмотря на значительные внешние отличия, в душе не такие уж разные. В первую очередь, уверен собеседник, нас объединяет религия.

— Это то, что мне нравится здесь. И русские, и африканцы верят в Бога. В других странах такого нет. И русские, и африканцы неагрессивные, добрые люди. У нас тот же менталитет, что и у русских, у нас, как и в России, мужчины не женятся на мужчинах, нет однополых браков. Мы сохраняем культуру и традиционные ценности, а во многих других странах этого нет, — рассуждает он.

Но есть и отличия, добавляет собеседник. В африканских семьях гораздо больше детей, и это — норма.

У Джуниора одна сестра и четверо братьев. Двое из них — младшие. Именно поэтому он умеет готовить и справляться с домашними делами. В таких больших семьях важна помощь каждого.

— Мой младший брат, которому сейчас 15 лет, каждый день меня спрашивает: когда уже можно будет приехать ко мне в гости. Я ему всё время отвечаю: скоро. Мне и правда очень хочется, чтобы семья могла навестить меня здесь, — делится Джуниор.

— Как ваши родные отнеслись к тому, что вы поехали в Россию? Не пытались переубедить?

— Сначала они переживали, потому что я им сказал, что иду на СВО. Волновались, но мы христиане, мы верим в Бога, поэтому у них была вера, что я выживу и исполню свою мечту.

— Но теперь между вами такое большое расстояние. Не скучаете по дому?

— Чуть-чуть да, но теперь мой новый дом — Россия, Иркутск. Я люблю свою страну и не забываю про нее, но теперь я здесь, — говорит Джуниор.

Семейные планы у Джуниора серьезные: он хочет остаться в России, найти хорошую работу, продолжить учебу. По образованию он программист, но не успел окончить обучение на родине. Теперь, с паспортом в руках, возможности расширились.

— Когда гражданства не было, всё было сложно. Даже квартиру снять — проблема. Теперь стало проще, — отмечает он.

Иркутск Джуниору по душе: тихий, спокойный, уютный. В отличие от шумной столицы, здесь можно жить размеренно. Любимые места — 130-й квартал, городские парки, красивые рестораны. Свободное время он проводит на прогулках или за музыкой: играет на гитаре и пианино, предпочитает классику.

На Байкале герой побывать еще не успел, но очень хочет увидеть наше легендарное озеро. Особенно ему интересно оказаться там зимой, чтобы порыбачить на льду. Джуниор признается, что рыбалка ему по душе.

Кроме этого, Джуниор мечтает побывать на Камчатке, в Санкт-Петербурге, а еще в Якутии. Причем этот регион ему интересен больше из любопытства: хочется узнать, насколько холодно может быть в России.

— Как в Африке относятся к русским? Может быть, вы слышали о России какие-нибудь стереотипы? Например, о том, что у нас медведи с балалайками по улицам ходят?

— Ничего такого не слышал, — смеется Джуниор. — А вот пропаганда у нас есть.

Собеседник говорит, что жителей Камеруна, как и других стран Африки, пытаются убедить в том, что Россия — ужасная страна.

Он признался, что мечтает о том дне, когда на его исторической родине в Камеруне появятся русские школы.

— Вы говорили, что когда-то мечтали приехать в Россию, и вот эта мечта сбылась. А о чем мечтаете теперь?

— У меня на самом деле было две мечты. Первая — оказаться в России, и вот я здесь. Вторая — увидеть своими глазами президента России Владимира Путина. Я его очень люблю еще с детства, в Африке много кто относится к нему с любовью и большим уважением. Эта мечта — увидеть Путина — пока не сбылась, но я верю, что однажды она обязательно исполнится, — уверен Джуниор.