Первый враг Витте и Троцкого: история великого, но забытого революционера Георгия Хрусталева-Носаря

Февраль 1907 года. Над рекой Сосьвой сгущаются сумерки, вдоль заснеженного берега тянется обоз. На небольшую площадь перед высоким темно-коричневым забором, окружавшим две деревянные постройки, из саней вылезают пассажиры. Под пристальным наблюдением конвоиров люди в шубах и полушубках озираются по сторонам, осматривая место своей ссылки — город Березов.

Вскоре один из ссыльных совершит побег, за который его ждет тяжелая расплата. Но все имена этого человека — и Георгий Носарь, и Петр Хрусталев, и Юрий Переяславский — останутся в истории русской революции. Кто он такой, рассказывает 86.RU.

Георгий Носарь родился в Полтавской губернии в семье ссыльного народовольца в 1877 году. Его отец Степан Носарь был тот еще бунтарь: его не раз высылали за антиправительственные идеи и участие в крестьянских беспорядках. Георгий пошел в отца. Он рос умным, энергичным и честолюбивым мальчиком, а в 14–15 лет уже загорелся революционно-социалистическими идеями.

Юноша учился в Переяславской и Киевской гимназиях, а затем поступил на юридический факультет Петербургского университета. Еще во время учебы в Киеве Носарь привлек внимание жандармов. Тогда его имя впервые появилось в документах Департамента полиции. А в Петербурге, когда Георгий вошел в революционное подполье, фамилия Носарь начала мелькать в делах полицейских всё чаще.

За участие в студенческом движении его арестовали и на три года выслали в Тифлис. Несмотря на это, Георгий добился разрешения сдать экзамены за университетский курс экстерном и получил диплом. А после стал помощником присяжного поверенного в Харькове.

Карьера революционера пошла вверх в 1905 году. В день Кровавого воскресенья 9 января после разгона мирной демонстрации рабочих он выступил с речью в одном из отделов Собрания русских фабрично-заводских рабочих, призвав бороться с самодержавием. После Георгий собирал деньги для семей рабочих — участников забастовок. В то время Носарь уже взял себе революционную «кличку» — Петр Хрусталев. Говорят, так звали одного из рабочих. В истории Георгий так и остался Хрусталевым-Носарем.

Доподлинно неизвестно, кто был инициатором создания Петербургского совета рабочих депутатов, который взял на себя борьбу за права рабочего класса через стачки и митинги. Но известный революционер Николай Крыленко писал, что идея принадлежала Хрусталеву-Носарю — он и стал первым председателем Совета. Хрусталев руководил всеми заседаниями, проводил голосования и ставил подпись под резолюциями.

Совет, который в октябре 1905 года, можно сказать, стал революционной властью, называли «правительством Носаря». Даже великий премьер-министр Сергей Витте был в растерянности и не знал, как поступить с новой загадочной и набирающей силу организацией, ждать ли от нее угрозы. Но меньшевик Хрусталев не желал кровопролития и вооруженного восстания, надеясь, что самодержавие можно победить реформаторским путем.

Куда категоричнее был Лев Троцкий. Узнав о масштабных волнениях, он вернулся в Россию из Финляндии и вступил в состав исполнительного комитета Петербургского совета. Отношение Троцкого к царской власти было бескомпромиссным: уничтожить «гидру» без следа. На этом фоне у них с Хрусталевым-Носарем возникла вражда.

26 ноября 1905-го Хрусталева-Носаря арестовали по обвинению в организации вооруженного восстания. Хотя, по некоторым данным, в Совете призыв к вооруженному восстанию официально появился только 27 ноября, уже после ареста Георгия. Сам он от обвинения категорически отказывался, но на суде, поддавшись давлению соратников, не стал возражать.

Впоследствии Хрусталев обвинял Троцкого, что тот «своей „левой“ тактикой отрезал возможность мирного соглашения с абсолютной монархией на почве конституционной монархии». По словам Георгия, борьба с самодержавием по его плану должна была идти через забастовки, а Троцкий подтолкнул Совет к вооруженному восстанию. Троцкий, в свою очередь, писал о Носаре как об «объективно случайном» лидере движения. Революционеры явно по-разному смотрели на будущее России. Но в итоге в Сибирь сослали их обоих.

В 1906 году Георгия Хрусталева-Носаря вместе с другими неугодными царской власти деятелями отправили в пожизненную сибирскую ссылку. Конечным пунктом должно было стать поселение Обдорск (ныне Салехард). По пути туда арестанты остановились на перевалочном пункте в Березове Тобольской губернии.

Начиная с Тобольска, партию «важных государственных преступников», по слухам, сопровождали два десятка конвоиров. По прибытии в Березов к ссыльным приставили местных солдат, чтобы арестанты не сбежали.

Наступила весна 1907-го. Воспользовавшись относительной свободой передвижения и ослаблением охраны, Хрусталев-Носарь сбежал. Обнаружили это только через неделю.

«Принятые администрацией меры, казалось, отрезали всякую возможность побега: квартира Хрусталева охранялась стражниками, два раза в день полиция навещала квартиру, к сыску были привлечены обыватели. Так, с хозяина квартиры Хрусталева взята была подписка следить за своим квартирантом под угрозой штрафа в 500 рублей», — сообщал «Сибирский листок».

Как революционеру удалось совершить побег, никто не понимал. По одной из легенд, Хрусталев-Носарь надел рясу и под видом миссионера проехал через стойбища местных коренных народов — хантов и ненцев. По другой — Георгия вывезли в санях с пушниной или багажом. Это лишь неподтвержденные слухи. Но Георгию, вероятно, кто-то помогал — сподвижники, сочувствующие местные жители или подставные солдаты. По всей Тобольской губернии были подключены полицейские. Пока российская пресса трубила об исчезновении Хрусталева-Носаря, он уже был за границей.

Георгий поселился в Париже, в квартире известного издателя и эсера Владимира Бурцева. Работал в редакции его газеты «Будущее» и в редакции «Парижского вестника». Писал статьи на политические, социальные и экономические темы, в том числе под псевдонимом Юрий Переяславский. Участвовал в V съезде РСДРП в Лондоне, на котором выступил с инициативой созыва беспартийного рабочего съезда — за это на него обрушилась критика со стороны Ленина и других большевиков.

А в 1913 году произошло нечто странное. Хрусталева арестовала парижская полиция. Якобы он украл часы, книги и постельное белье некоего гражданина. После выхода из тюрьмы Георгий столкнулся с травлей со стороны партии и прессы.

Когда в 1914 году началась Первая мировая война, Хрусталев посчитал своим долгом вернуться в Россию, надеясь на великодушие правительства. Великодушия не случилось: на родине революционера немедленно арестовали. В тюрьме он писал, что в такое непростое время все российские органы власти, независимо от взглядов, должны объединиться, чтобы довести войну с иностранными врагами до конца. Но правительство не услышало бывшего председателя Петербургского совета. Хрусталева-Носаря отправили на каторжные работы на три года за побег из ссылки на поселение.

Однако менее чем через полгода после приговора началась революция. Георгия освободили вместе с другими политическими заключенными. Хрусталев попытался стать участником Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, но время уже ушло, и авторитета там он не заимел. По другой версии, Хрусталеву предлагали возглавить движение, но он решил отстраниться от этой идеи. Вероятно, как и прежде, не хотел революции, за которую будет заплачено большой кровью.

Как писал Василий Шульгин, в то время Хрусталев разочаровался в своих бывших товарищах-революционерах. Он вернулся на Украину, в родной Переяслав, и стал главой Переяславской республики. Под его руководством в этих землях царил порядок и «изобилие плодов земных». По словам Шульгина, Хрусталев стал сторонником конституционной монархии.

В мае 1919 года Хрусталева-Носаря арестовали за антисоветскую деятельность и расстреляли по решению большевистского ревкома в Переяславе. Тело сбросили в Днепр. Ходили слухи, что к смерти видного революционера приложил руку сам Троцкий. Но доказательств этому найдено не было.